Христианская литература

Вера глазами физика - Джон Полкинхорн
Заметка о редукционизме

Наше исследование физической реальности в значительной степени может быть включено в иерархию наук, которая выстраивается по степе­ни возрастания сложности объектов исследования: физика, химия, био­логия, антропология.Те, у кого редукционистский склад ума, считают «выс­шие» науки не более, чем разработкой фундаментальных тем «низших». В конце концов, все — физика. Среди современных ученых более всего делать такие утверждения склонны биологи, захваченные несомненным успехом молекулярной биологии. Френсис Крик провозглашает, что «ко­нечная цель современного движения в биологии на самом деле объяс­нить всю биологию в терминах физики и химии»67. Такой радикальный редукционизм есть тип неомеханического взгляда на реальность, и по­скольку в процессе развития науки «механические» проблемы должны быть решены в первую очередь (часы проще для понимания, чем облака), едва ли удивляет, что биологи соблазнились своими первыми количествен­ными успехами и поддерживают такое мнение. С физиками то же самое было в восемнадцатом столетии, но они с тех пор стали более опытными (ибо физика проще, чем биология) и в результате стали более осторожно делать заявления о том, что все в их власти.

Те, кто пишет о науке и религии в основном избегают редукционизма. Для этого существует множество путей. Есть важное различие между ут­верждением о том, что теории высокого уровня являются автономными, потому что они затрагивают не поддающиеся упрощению концепции, и более сильным утверждением о том, что процессы высокого уровня имеют собственную автономность. Можно охарактеризовать эти позиции как сла­бый и строгий антиредукционизм соответственно. Проводя более четкое различие, можно сказать, что слабый антиредукционист признает, что по­нятие «влажность» не применимо к отдельным молекулам Н20, но допуска­ет, что это свойство возникнет в скоплении квинтильонов таких молекул в процессе влияния точно таких же сил и воздействий, как те, что действуют в малом количестве этих молекул. Насчет влажности может быть прав и слабый редукционист, но основная трудность такой позиции в основном в том, что здесь новые понятия кажутся вытекающими из простого суммиро­вания или усреднения (как «температура» означает среднюю кинетическую энергию молекул газа), и трудно представить, что этого было бы достаточ­но для понимания воистину загадочных и интересных феноменов (таких, как жизнь или сознание), чье появление всегда бывает качественно новым6'.

С другой стороны, призыв строгого антиредукционизма к объясне­нию этих проявлений обычно осуждается как «витализм». Если последний привлекает магическую составляющую в качестве вспомогательного сред­ства, понятно, почему его объяснения отрицаются как неправдоподоб­ные. Метафизическое равноправие, предлагаемое в этой главе для нисхо­дящего и восходящего (онтологического) проявления, предлагает перс­пективный путь для решения этой дилеммы. Без внешних разрывов цело­стности он определяет подлинную новизну сложных систем, в контексте которых поведение частей не есть лишь сумма их изолированных поведений. Существует предмет для действия холистических законов природы в рам­ках нисходящей причинности, и законы физики признаются асимптоти­ческой апроксимацией к более тонкой и гибкой физической реальности. Такая точка зрения может быть названа контекстуализмом.

Если наше предположение относительно того, что эти свойства про­являются в чрезвычайно чувствительных системах, правильно, тогда эти системы, которые сложны, но прогнозируемы, сохранят свое квазиме­ханическое поведение и окажутся объяснимыми в терминах суммы их частей.Тогда успехи молекулярной биологии в выявлении физической основы генетики могут быть приняты без предположения, что биоло­гия в целом поддается такой же трактовке. ДНК является квазимехани­ческой; живые организмы не обязаны быть таковыми. В конце концов, как мы отмечали, мы уже это проходили. Для последователей Ньютона в XVIII столетии было явным, что физика является механической, но от­крытие в XX веке динамической теории хаоса показывает, что это толь­ко частный случай.

или

Предыдущая глава Следущая глава