Книги и учебники по философии

Универсум морали - Ю.М. Федоров
Глава 1 Онтологический статус морального субъекта  1.1. Семантический континуум бытия

Глава 1 Онтологический статус морального субъекта  1.1. Семантический континуум бытия

Открыв мир в слове, я долго принимал слово за мир. Существовать значило обладать утвержденным наименованием где-то на бесконечных таблицах слова; писать значило высекать на них новые существа или — такова была самая упорная из моих иллюзий — ловить вещи живьем в капканы фраз: если я буду изобретательно пользоваться языком, объект запутается в знаках, я схвачу его. Жан-Поль Сартр. Слова.

Сущность и содержание конкретной формы морали предопределяются природой «онтологической ниши», в которой нравственный субъект укоренен соответствующим уровнем своего менталитета. Структура универсума морали гомоморфна структуре человеческого бытия. Для того, чтобы построить концептуальную модель целостной системы морали, необходимо иметь ясные представления о том, каковы онтологические рамки субъекта и субъективные рамки бытия. Эта проблема не решаема средствами строгой логики, так как онтологический статус морального субъекта в снятом виде содержит в себе не только «сущность, которая является», но и существование, которое проявляется лишь косвенно в изоморфных человеческой экзистенции ментальных и семантических структурах.

Онтологическая структура морального субъекта и моральная структура бытия могут быть прояснены построением модели семантического пространства человеческой экзистенции. «Отношение к миру человека, в противоположность всем другим живым существам, характеризуется как раз свободой от окружающего мира. Эта свобода включает в себя языковое строение мира. Одно связано с другим... языковое строение мира менее всего означает, что человек со своим отношением к миру загнан в схематизированный языком окружающий мир» (38, 514) — писал X.Г. Гадамер. Семантическая структура человеческого существования и есть в определенной степени неявная репрезентация структуры его бытия, нащупав которую, можно выявить сущность и структуру морали. Как известно, целостные самоорганизующиеся системы способны нормально функционировать и сбалансированно развиваться лишь при наличии особых структур, обеспечивающих саморегуляцию, — кодовых программ. «Тело» универсумов, их морфологические структуры управляются «духом» — разветвленной семантической системой, посредством которой программируется, воспроизводится и упорядочивается, с точки зрения эмпирика, «дурная бесконечность» различного рода процессов, связей и отношений. Возникнув в качестве производной от генезиса и процесса развития универсума, семантическая структура становится органическим носителем регулятивных программ, своеобразным знаковым генотипом, способствующим воспроизведению его особой природы и отношений целостности.

Все процессы, связанные с самоорганизацией и саморегуляцией целостных и универсальных структур, в определяющей степени могут быть описаны как проблема сохранения систем знаков и значений, осуществляющих их «технологизацию». Многомерная динамическая система кодовых отношений, пронизывая собой всю морфологию природного, социального, человеческого и космического универсумов, сама представляет собой особый универсум — универсум знаков и значений. Относительно самостоятельные подсистемы нравственных значений функционируют не иначе как в качестве аналоговых программ, имманентных характеру и уровню укорененности человеческой субъективности в морфологических структурах универсумов. Для того, чтобы выявить характер знаковой определенности каждой из форм морали, необходимо уточнить более общий вопрос, о сущности и внутренней структуре семантической системы.

В свое время весьма интересную и продуктивную по своим эвристическим возможностям модель структуры семантической системы предложил В.Б. Ольшанский. Значения, связанные со знаками, циркулирующими в данном обществе в условном «идеальном» случае, им подразделялись на три основные группы дескриптивные, прескриптивные и эвалюативные. Каждую из этих групп он определял следующим образом.

Дескриптивные (описательные) значения — это такие суждения, которые раскрывают закономерности объективного мира. Они составляют основной каркас понятий конкретных наук.

Прескриптивные (предписательные) значения в своей совокупности составляют социальные нормы. Это своеобразные правила и модели поведения, вырабатываемые в общностях и призванные регулировать совместную деятельность людей.

Эвалюативные значения — это эталонная система, называемая ценностями, с которыми человек соотносит, а следовательно, и оценивает все другие значения.

«Знания», «нормы» и «ценности», считает В.Б. Ольшанский, это лишь полюса абстрактного континуума. Фактически же большинство значений содержит и описание, и оценку, и предписание, располагаясь внутри этого трехмерного пространства (126, 166-170).

Предложенная В.Б. Ольшанским модель семантического пространства, на наш взгляд, позволяет классифицировать универсальные кодовые программы по основанию преимущественно используемых в них видов значений. Мы будем отталкиваться от модели В.Б. Ольшанского при построении своей, внося в неё некоторые коррективы, необходимость которых вытекает из принципов разрабатываемой нами концепции морали как универсума.

Так, требует существенной корректировки монадный состав семантического пространства бытия, в нем явно недостает знака, репрезентирующего собой природу самого высшего «онтологического слоя» — Абсолюта. Семантическое пространство по своей структура является «неклассическим», «неэвклидовым» — оно четырехмерно. Помимо «знаний», «норм» и «ценностей» в него входят и «символы».

Символы, ценности, нормы и знания органически связаны между собой не только функционально, но и генетически, Символ — семантическая протомонада — «первознак», «первозначение». Генезис каждого последующего вида значений связан с энтропийными процессами, процессами разложения предшествующего значения. Ценности вырастают из символов, нормы — из ценностей, а знания — из норм. Знания — конечный продукт разложения семантической протомонады.

Предлагаемая нами модель структуры семантического пространства, хотя и построена на континууме, крайними точками которого выступают трансцендентное и дескриптивное значения, не столь абстрактна, как это может показаться на первый взгляд. В неё заложен ряд содержательных гипотез и основоположений, которые могут быть либо подтверждены, либо опровергнуты в процессе работы с моделью. Это, прежде всего, гипотеза о том, что был не один, а два «больших взрыва» во Вселенной. Если в результате первого «большого взрыва» произошло космическое расширение Вселенной, то в результате второго — началась история расширяющейся Вселенной Человеческого Духа. Мы не просто «дети всей астрономической Вселенной, её космологического расширения» (86, 47), то есть «тварные существа», но и творцы, созидающие расширяющуюся Вселенную Логоса, в которой макрокосм обретает «универсальную технологию» преобразования Хаоса в Гармонию. В результате «второго взрыва» вокруг протосознания Космоса (трансцендентные значения) постепенно стала складываться внешняя инфраструктура из сознания Рода (эвалюативные значения), на более продвинутом этапе космологического расширения Духа образовываться и «инфраструктура инфраструктуры» — социальное сознание Социума (прескриптивные значения), а позднее и знания — самосознание Природы (дескриптивные значения).

Значения существенно различаются между собой как в функциональном, так и в содержательном планах в зависимости от того, какое место они занимают на семантическом континууме, пределами которого выступают Космос и Природа, Протосознание и Знание.

Особого уточнения требует место и роль «первознака» в процессе становления и развёртывания семантического пространства бытия. Символ многоуровневый знак. В нем содержатся структуры целостного, но еще до конца непроявленного, нераспакованного семантического континуума. Весьма продуктивен в этой связи термин, введенный в научный оборот В.В. Налимовым и Ж.А. Дрогалиной — «семантический вакуум», под которым они понимают еще непроявленное «семантическое поле» (122, 111-112). Символы могут быть лишь явными, так как не содержатся в неявной форме в значениях менее целостных и универсальных. Символы не только явные, но и явленные значения, так как укоренены в пустоту, в ничто. Движущееся бытие как бы выплывает из невидимого, покоящегося небытия и, исчерпав себя, опять погружается в него. В небытии как бы скрыто все возможное богатство мира, все нерождённое, неставшее и неоформленное (55, 63-79).

Явные значения — это такие значения, которые функционируют в семантическом пространстве в качестве целостных монад. В семантической модели бытия используется ряд форм значений: явные и латентные, чистые и смешанные, парадигмальные и ареальные и проч.

Неявные значения структурно входят в более сложные семантические монады, в которых они утрачивают свою целостность, но сохраняют при этом своё особое регулятивное свойство в качестве эпифеномена. Ими являются неявные ценности, нормы и знания. Более сложная знаковая монада содержит в себе в неявном, непроявленном виде менее сложные семантические образования, ее латентная, внутренняя структура организована по принципу матрешки (см. схему 1). Символ в качестве трансцендентного значения содержит в себе неявные «трансцендентные ценности», «трансцендентные нормы» и «трансцендентные знания», то есть весь нераспакованый семантический континуум. Явные ценности — это проявленные культурой «трансцендентные ценности» культа. Эвалюативные значения — это символы, утратившие свою трансцендентность. Такой принцип организации внутренней структуры характерен и для иных семантических монад: ценностей и норм. Явные знания по своей внутренней структуре унитарны и генетически связаны с иерархией неявных, «вненаучных» знаний («трансцендентные знания», «эвалюативные знания», «прескриптивные знания»).

или

Предыдущая глава Следущая глава