Книги и учебники по философии

Универсум морали - Ю.М. Федоров
О псевдоэтических парадигмах морали

О псевдоэтических парадигмах морали

1. Псевдоантропология морали, претендующая заменить собой космологию морали и опирающаяся на «эвалюативные символы» и гиперактуализацию, замещающая Культ — Кумиром, Абсолют — Родом.

2. Псевдосоциология морали, претендующая заменить собой космологию и антропологию морали, опирающаяся на «прескриптивные символы», «прескриптивные ценности» и на гиперсоциализацию, замещающую Абсолют — Культом Личности (вернее, культом функции, венчающей собой социальную иерархию, отсюда — культ монарха, диктатора, генсека), а Род — Социальным Институтом, то есть — Лжеобщностью.

3. Дескриптология морали (дескриптивная этика), претендующая в качестве «подлинно научной» заместить собой космологию, антропологию и социологию морали, опирающаяся на ложные «дескриптивные символы», «дескриптивные ценности», «дескриптивные нормы» и гипердескриптивизацию, замещающая Абсолют, Род и Социум — культом Рацио, культом Гносеологического Субъекта, стремящаяся запаковать всю тотальность человечности в элементарный дескриптивный знак и тем самым наделить Субъект статусом Объекта.

В основе процесса гипердескриптивизации лежит «явное значение» — конечный продукт энтропии целостного ряда сложных семантических монад; символов, ценностей, норм. Объективность «явного знания» заключается в том, что оно оказывается полностью очищенным от всего субъективного, человеческого, а потому и не «нуждается» в подпорке со стороны какой-либо категории универсума морали. Знание столь же внеморально, как мораль «внезнаниева». Однако знание в дескриптологии морали претендует на роль нравственной истины, на роль инварианта непостижимого рационально.

В последние годы усиленно ведутся споры о биоэтике (биология морали?), в пользу которой якобы говорят факты, свидетельствующие о том, что животным присущ альтруизм и некоторые иные нравственные качества. Такой подход может быть признан обоснованным, если «природный универсум» рассматривать именно как «вложенную» систему, подпитывающуюся не только энергетикой человеческого рацио, но и энергетикой человеческого духа. Ведь «человечность», противоречащая «объективации», растворена во всем сущем. Именно она по отношению к целостному мирозданию выполняет креативную и негэнтропийную функции. Важно иметь в виду, что не объективация лежит в основании генезиса «человечности», а напротив, «человечность» под воздействием энтропийных процессов все более и более объективизируется. Космическая этика не есть результат эволюции биоэтики, напротив, последняя является обратной проекцией первой. Кстати, плоскую модель семантического пространства человеческой экзистенции можно представить трехмерной, достроив до «кубика», и тогда природный и космический универсумы предстанут в ней как «перевертыши» пространства человеческого духа. И тогда Генотип — не что иное как природное инобытие Логоса, содержащий в себе Код Протоморали, не проявленной во-вне процессами актуализации и социализации. Но если понимать человеческую мораль в качестве некоторой совокупности субъективаций «объективной нравственности», якобы имплицитно содержащейся в «натуре», то есть вести ее генезис не из порядка Свободы, а из порядка Необходимости, то мы в который уже раз соскользнем на объективистский путь анализа проблемы феномена нравственности.

Натуралистическая форма рефлексии укоренена в особом природном объекте», каким является «гносеологический субъект». Можно предположить, что если «свобода вне всякой меры» укоренена в «плюс-бесконечность», то необходимость — в бесконечность со знаком минус, о чем свидетельствует хотя бы абсолютная десубъективированность «объективной реальности», выступающая предметностью чистого сциентизма. Это самый низший уровень мироздания, моральная сущность которого стремится к нулю. В чистом природном объекте (вряд ли он таким существует) уже не происходит никаких колебаний «атомов» человеческого духа. Это абсолютный нуль нравственности. Если «бесконечный субъект» — верхний предел универсума морали, то «гносеологический субъект» — его нижний предел. В результате первой инверсии человек был явлен миру, наделенным как космической, так и природной сущностью. В качестве «одухотворенной телесности» он был воплощением «безмерной свободы», но в качестве «телесной одухотворенности» продолжал подчиняться порядку «естественной необходимости». Между космическим протобытием и природным бытием Человека отсутствовали посредующие экзистенциальные звенья. Вторая инверсия («выворачивание вывернутого», «переворачивание перевернутого») — это и есть процесс исторического образования промежуточных экзистенциальных ярусов между Космосом и Природой, какими являются родовой и социальный универсумы. Именно эта гипотеза позволяет выявить феноменальную природу человечности и ее воплощенных моральных форм.

Структура этического знания иерархизирована не только по уровню укорененности морального субъекта в ту или иную онтологическую нишу, но и по господствующим в подсистемах морали императивам.

Реально сопоставимыми в сравнительно этическом исследовании могут быть лишь внутренне сбалансированные целостные системы вне зависимости от того, какую степень распакованности континуума нравственных значений они собой репрезентируют, ведь, как утверждал Плотин, в процессе эманации порождающая система становится даже более целостной и органичной чем прежде. И, напротив, когда порождаемая система стремится избавиться от статуса «вложенной» за счет искусственного инкорпорирования порождающей, продуцируя ложные онтологические и ментальные структуры, сравнительное этическое исследование оказывается практически невозможным, здесь открывается поле деятельности для этической конфликтологии.

Предлагаемый нами подход дает возможность соотносить между собой различные нравственные системы, порождаемые противоречивой сущностью человека (вернее, противоречиями в иерархии его сущностных сил). Для того, чтобы соотнести между собой хотя бы две взаимодействующие моральные системы, необходимо предварительно выявить их место и роль во всеобщем универсуме морали.

Генезис универсума морали имеет ряд ступеней, каждая из которых релевантна ступеням филогенеза Человека. Мораль расширяет свои «пределы» по мере расширения пределов онтологического статуса морального субъекта. Мы живем в эпоху, в которой заканчивается социогенез морали. Возможны два исхода: либо переход к дескриптологизации морали и фактическому умерщвлению человеческого духа, либо возвращение на новой основе к антропологизации нравственной жизни. Фактически человек поставлен перед выбором: либо окончательная объективизация духа и небытие, либо возвращение на путь субъективирования сущего и более одухотворенное бытие. Этика тоже должна сделать свой выбор и перестроить с требованиями гуманистической тенденции свой методологический фундамент. По крайней мере, она должна совершить восхождение от социологии морали к ее антропологии, от описания социетальных эпифеноменов морали — к исследованию подлинных феноменов нравственной культуры. А. Швейцер писал: «Там, где кончается гуманность, начинается псевдоэтика... Одурманенный псевдоэтикой человек подобно пьяному, неверными шагами приближается к осознанию своей вины» (192, 323).

Но поворот в сторону гуманистической этики — это всего лишь промежуточная задача по возрождению подлинной человечности, раздробленной средствами социального насилия на «дурную бесконечность» социогенных способностей и потребностей. Главная цель — возрождение космических функций человека, реконструкция моральной парадигмы свободы.

 

или

Предыдущая глава Следущая глава