Книги и учебники по философии

Универсум морали - Ю.М. Федоров
1.3. Парадигмальные формы морали

1.3. Парадигмальные формы морали

Относительно морали трудно достигнуть согласия в науке, если оставаться в области общезначимого, и именно потому, что отдельные моральные системы (или жизненные формы «нравственности») ведут себя взаимоисключающе. А. Гелен. О системе антропологии.

Принципиальная возможность моделирования, подчеркнём — «теоретического моделирования на концептуальной основе», в этике связана с признанием таких принципов, как системность и структурность нравственной жизни человека. Система нравственности, состоящая из символов, ценностей и норм, — многоуровневая, иерархизированная. В своём самостроительстве человек неуклонно восходит ко всё более высоким уровням, стратам системы нравственности. Целью моделирования в этике является воспроизведение наиболее существенных связей и отношений универсума морали во «временных координатах вечности», крайними точками оси которого выступает бесконечный субъект и бесконечный объект.

Если миф, как полагает К. Леви-Стросс, является «машиной для уничтожения времени» (93, 155), а «типология», по мнению С.С. Аверинцева, — «машина для нейтрализации времени» (1, 96), то моделирование, на наш взгляд, это машина для уплотнения времени в «семантический вакуум» с последующим распаковыванием его в целостный континуум мифологем и типизации.

Построение модели невозможно без предварительного методологического анализа объекта в целях упорядочения содержащейся в нем «дурной бесконечности» связей и отношений.

Чем более «очищенной» от всех так называемых несущественных связей объекта предстаёт в методологическом анализе его сущность, тем более «чистой» оказывается построенная на этом фундаменте теоретическая модель. Степень её «чистоты» прямо пропорциональна порядку той сущности, отношения которой заложены в её основание в качестве исходных принципов построения. Так как всё богатство и тотальность связей объекта не сводимы к отношениям его сущности, то, чем более «чистой» оказывается модель, тем более достоверней она объясняет глубинные тенденции развития реального процесса, но тем меньше её надежность, с какой она воспроизводит и объясняет эмпирически наблюдаемые состояния процесса.

В истории этики неоднократно предпринимались попытки моделирования моральной системы в целях классификации её элементов. Чаще всего моделирование осуществлялось по основанию определённых базовых категорий этики. Так, например, Платон выделял в системе этики четыре кардинальные добродетели — мудрость, умеренность, мужество и справедливость. Фома Аквинский разработал учение о «семи добродетелях» путем сочетания четырёх платоновских кардинальных добродетелей с тремя теологическими — верой, надеждой и любовью. Гольбах модифицирует платоновскую типологию, добавляя гуманность (человечность), замещая мудрость благоразумием, а мужество — моральной доблестью (силой). На это основание он надстраивает несколько десятков других добродетелей и пороков (54, 39—82).

Основным методологическим недостатком подобного рода систематизации являлось то, что моделирование системы морали осуществлялось путем «выращивания» всего универсума из одного или нескольких феноменов нравственного самосознания. О.Г. Дробницкий писал, что «мораль как объект научного анализа не может быть определена посредником одних только «свидетельств» самого морального сознания, обыденного душевного опыта человека. Она должна быть выведена «из чего-то другого» — из объективных детерминант нравственности, которые и порождают данный опыт в свойственной ему форме... В противном случае в определении совершается незамысловатый порочный круг» (71, 127). Он считал, что «этим другим», определяющим логику моральных форм сознания, и являются моральные отношения» (71, 250).

Обращение к категории «нравственные отношения», считает Ф.Н. Щербак, хотя само по себе и не гарантирует связи этики с практикой, однако «методологически ориентирует на изучение превращённых форм морали, т.е. морали, функционирующей в реальной действительности и как бы погружённой в саму ткань жизненного процесса» (197, 7). Ф.Н. Щербак полагает, что «нравственные отношения» вряд ли правильно считать одним из структурных элементов морали, это, скорее, — определённый её срез, проходящий по стыку моральных и внеморальных (неморальных) явлений и процессов и одновременно удерживающий в себе и те и другие. Эта категория ориентирует на учет диалектики морального и внеморального, их связи и различий, взаимного перехода друг в друга. «Самое же существенное, — пишет он, — состоит в том, что данная категория имеет не рядоположный, а сквозной характер и требует определенного переосмысления привычных форм бытия всех моральных феноменов» (197, 7).

Моделирование системы моральных отношений позволяет в известной степени теоретически воспроизвести структуру сущего, реального состояния нравственного мира человека. Но для этого между элементами модели и моделируемой реальности должно быть установлено отношение изоморфизма. Дэвид Уолш пишет: «использование моделей социального мира возможно лишь при наличии изоморфизма между элементами модели и элементами понимаемой в терминах этой модели реальности. Если такого изоморфизма нет, возникает опасность подмены реальности понятием, модель начинает трактоваться как сама реальность, а не как абстрактный образ последней» (160, 127). Однако когда дело касается модельного воспроизведения сверхсложного объекта, изоморфизм модели и моделируемой реальности может быть определён лишь эмпирически. Чем больше реальных ситуаций и состояний моделируемого объекта она объясняет, то есть чем более она чувствительна к изменениям в объекте, тем всестороннее и полнее выдержан принцип изоморфизма.

Если проблема изоморфизма модели и моделируемой реальности решается эмпирически, то каким образом должна решаться проблема изоморфизма морального сознания и моральных отношений? Моделируя систему нравственных отношений, мы должны быть уверены, что она изоморфна нравственному сознанию. К этому вопросу нельзя подходить чисто эмпирически, необходимы теоретические предпосылки, а так как он не получил своей основательной проработки, примем за аксиому высказывание специалиста в области структуры нравственного сознания А.И. Титаренко. «Структура нравственного сознания, — считает он, — в общем и целом изоморфна и производна от объективной системы нравственных отношений; они взаимообуславливают друг друга, здесь действует диалектика перехода объективного в субъективное (и обратно). Вот почему структуру нравственного сознания нельзя рассматривать изолированно от нравственной практики, от реального поведения. Моральное сознание, взятое в своей содержательности, неизбежно воплощается в системе объективных нравственных отношений» (157, 152).

Принцип изоморфизма между моделью и моделируемой реальностью в гуманитарной рефлексии необходим, но ещё недостаточен для воспроизведения сущности и динамики целостных ментальных систем. Им можно ограничиться, если моделируемый процесс (система) берется как объект, по отношению к которому познающий субъект противостоит абсолютно, используя процедуры натуралистического способа постижения «объективной реальности». Моделирование связей и отношений универсума, структура которого состоит из вложенных друг в друга целостностей, должно исходить ещё и из принципа соответствия, позволяющего преодолеть плоскостность натуралистического способа изображения действительности. Принцип соответствия был сформулирован П. Флоренским в беседе «Эмпирия и эмпирея», написанной в 1904 году. В противовес натуралистической концепции, довольствующейся протоколированием событий мира (эмпирическое постижение), а следовательно, дающей его плоскостное изображение, «гербаризирующее» действительность, «сплющивая и высушивая её в толстой книге позивитизма», предлагется разработать многомерную модель мира. За «передней» плоскостью эмпирического имеются ещё иные плоскости, иные слои. Они не сводимы один к другому, но связаны между собою соответствиями. П. Флоренский предлагает следующий метод расчленения универсума на слои, уровни.

В рамках позитивистской концепции за счет обработки эмпирического материала, строят объект «а», и на этом заканчивают свою рефлексию. Но эмпирические материалы этого объекта допускают их обработку новыми методами построения. Необходимо построить, утверждает П. Флоренский, объекты «в», «с»... и так далее. Эти объекты — суть части, стороны, целостности. Однако они не равнозначны. Объект «в» в качестве дальнейшей обработки того же материала, который входит в «а», заключает в себе «а» в известном смысле, но сам является чем-то более содержательным, чем «а», потому что он — нечто и, кроме того, то, что «а». Таким образом, в отличие от позитивизма, который даёт плоскостное изображение универсума, объекты, полученные в подобного рода моделировании, заключают в себе нечто «иное» — самое главное, самое существенное — смысл того, что не видели и не прочли. Тогда и сама передняя плоскость — чувственный мир делается бытием для мира иного. Эмпирический мир делается прозрачным, и через прозрачность этого мира становятся видимы пламенность и лучезарность других миров (180, 313-314).

Универсум морали — совокупность вложенных друг в друга систем нравственности связанных между собой принципом соответствия. В акте реального поведения человека «просвечивается» лишь внешняя (низшая) оболочка универсума морали, доступная эмпирическому наблюдению. Социетальные формы нравственного поведения или нравственные формы социетального поведения частичных индивидов, открытые для непосредственного созерцания — всего лишь исходная предпосылка для этической рефлексии, кумуляция которой направлена в глубинные слои универсума морали, то есть на первооснову сущего и Человека и Мира — на Абсолют. Но для того, чтобы за социетальным «слоем» морали можно было обнаружить антропный, а за ним и трансцендентный, необходимо построить такую модель универсума, которая учитывала бы существующие между ними связи соответствия.

Впервые в истории этики систематизацию элементов нравственного универсума по основанию «нравственные отношения» осуществил И. Кант. (79, 4, ч. 2, 353-418). Он систематизировал феномены морали (добродетели и пороки) по двум основным типам отношений: а) человека к самому себе; б) человека к другим людям.

или

Предыдущая глава Следущая глава