Книги и учебники по философии

Собрание сочинений 1 - Розанов В.В.
Скиния завета – стыдлива

Скиния завета – стыдлива

Отсюда – занавесы, отделения, «нельзя входить»; и – «кто переступит эту черту – пусть сетует на себя, ибо последует смерть» (надпись на камне, близком к началу, в Соломоновом храме, – на греческом языке и для греков).

Но вот закон храма (видение Иезекииля «нужно знать закон храма»): стыдливость, ЗАСТЕНЧИВОСТЬ.

Не удивительно ли, не поражает ли?

Застенчивый храм. И там – Святое Святых. Куда уже никто не входит. Только один Первосвященник и в год только один раз, ничего не видя, в темноте, в страхе и молчании.

... «чтобы покропить».

Вдали – светильник. И стол с хлебами предложения. И оливковое масло...

И жертвенник Всесожжении, где вечно сгорают быки и телушки, и овцы, и барашки, и голуби, и горлинки.

И приносят сюда плоды нового урожая.

Но главное – застенчивость и «нельзя входить», – с разною строгостью, к разным категориям (людей)...

Почему «нельзя входить»? Молились бы «все». Чему мешает? Что мешает?

Но дух и закон вовсе другой: так мать семейства говорит – «сюда нельзя входить: идите в залу и гостинну» (грекам).

Идите – в столовую и кабинет (иудеям, народу).

«Здесь же внутренние покои, где я с детьми и мужем»...

«Сюда вовсе нельзя входить – это моя спальня»...

И коснувшись юбок:

«Покрывала моего никто не поднимал: но Солнце есть мое рождение».

Так гласила надпись на статуе богини Нейт, в Египте, которая в надписи же говорила о себе:

«Я – тó, чтó было, есть и будет».

Вечность и Все – в удивлении, в генезисе.

Как же было не подать сюда ладан и мирру, и золото, и смолы: даже Иловайский поймет, что «это хорошо пахнет».

или

Предыдущая глава Следущая глава