Книги и учебники по философии

Собрание сочинений 1 - Розанов В.В.
Страшно

Страшно

Под именем «общественности», кажется, разумеется инстинкт «потрястись». – «Потрясусь»... Что может быть другое у Керенского. Да кажется и у моих приятелей (былых). Да разве им болел Некрасов.

... и стих пронзительно унылый

– у них нет уха услыхать его. От этого отсутствия собственного содержания в «общественности у русских» их и начиняют своим уже настоящим политическим содержанием инородцы, а через них и иностранцы. Ну, здесь уже есть аппетит: аппетит Польши, аппетит евреев, нужда Германии и Австрии ослабить соседку через возбуждение внутреннего разложения, внутреннего гниения (антагонизм классов, социал-демократия).

Словом, тут жидок, Лассаль, Маркс и полячок.

... да мир (космос) действительно построен по началу кривых линий. Это не «попалось на язык» мне, не «сорвалось» и не «случайно». Это – настоящая моя мысль и настоящая истина. Это очень серьезно, хотя, м. б., тут есть и страшное. -

А еще, знаете м. б. более страшное, чтó я прибавлю: что мир построен по неуловимым линиям.

Неуловимость – самая суть мира, его интимное и душа.

Господи: какие пределы положены для учебников.

Господи: благодарю Тебя, что Ты создал человека не по учебнику.

(к полемике со Струве)

Уже теперь евреи приняли тон, что русская литература существует для пользы, чести и прославления евреев. «Наша маетность», где «ни гу-гу против нас», «ни-шитка». Какое в самом деле имел основание и право еврей Изгоев выразиться о Суворине, когда еще его не зарыли в землю, что «он был сын битого фухтелями солдата и безграмотной попадьи». Да он. и объяснил дальше: «Да потому, что Суворин проповедовал еврейские погромы». Т. к. Суворин ни в одной собственной строчке и ни в одном номере своей газеты не «проповедовал погромов» (ведь он – не «Земщина» и не «Русское Знамя»), то слова Изгоева выражали ту параллельную себе мысль, что «Суворин держал себя независимо и подозрительно в отношении евреев, и не желал расширения наших прав и вообще уравнения нас с русскими».

Да: не желал в России «уравнять» ненавидящих Россию и вредящих ей, клевещащих за границею на нее, – с любящими Россию и служащими ей трудом, честью и правдою.

Но ведь это же его, Суворина, право: «Не люблю и не доверяю».

За чтó же Изгоев-еврей оскорбил отца и мать Суворина, честного солдата и офицера и честную попадью?

Да «ни за чтó», в «почему»: Изгоев знал, что около Струве, редактирующего журнал, стоит «советником» и «соглядатаем» еврей Франк.

А «беллетристическим отделом» заведует еврейка Любовь Гуревич.

Вот...

И теперь в каждой редакции сидит свой Франк, есть своя Любовь Гуревич.

Они не пишут или мало пишут. Но они управляют и направляют. О, халдейские звездочеты. Знаете вы свой гороскоп.

или

Предыдущая глава Следущая глава