Книги и учебники по философии

Философия. Экзаменационные ответы для студентов вузов - Ильин В.В., Кармин А.С., Огородников В.П.
32. Реальность, материальное и идеальное, бытие. Атрибуты и категории

32. Реальность, материальное и идеальное, бытие. Атрибуты и категории

Понятие «реальность» обладает максимальным объемом, вмещающим в себя все другие понятия человеческого мыш­ления — и те, что отражают объективную реальность — то, что существует вне нашего сознания («река», «камень», «звезда», «стол», «наводнение»), и те, что отражают субъ­ективную реальность, т. е. все принадлежащее нашему со­знанию, неразрывно с ним связанное — ощущения, мысли (например, ощущения реки, камня, звезды и сами понятия «река», «камень», «звезда»).

Различение объективной и субъективной реальности и построение развернутых определений их сущности — от­правной момент философского мировоззрения. Древней­шие философские системы отождествляли объективную реальность с чувственно воспринимаемыми стихиями и веществами — водой, огнем, землей, воздухом, металлом и т. п. Этим стихиям придавался статус субстрата — пер-вовещества, того, «из чего все состоит и во что все превра­щается». Наиболее развитую концепцию первовещества дал Демокрит (V–IV вв. до н. э.), полагавший, что есть предел деления всего — атомы. Эти неделимые, непрони­цаемые и неуничтожимые частицы в разнообразии своих форм и сочетаний друг с другом составляют весь чувст­венно воспринимаемый мир. Все вещи мира тленны, ато­мы, из которых они состоят, — вечны. Это учение было мировоззренческой и методологической основой философского материализма и важнейшей предпосылкой естествен­нонаучного познания на протяжении тысячелетий. Объек­тивную реальность, материю, отождествляли с веществом, а вещество представлялось суммой атомов.

Открытие на рубеже XIX–XX вв. элементарных частиц не только разрушило старое атомистическое представле­ние, но и подорвало доверие естествоиспытателей, прежде всего физиков, к материализму. Электрон был интерпре­тирован в духе субъективного идеализма — как нечто прин­ципиально не ощутимое, описываемое только формулами, являющимися результатами соглашения между учеными. Отказ от материализма привел физику к глубокому кри­зису. Требовалось выработать новую философскую интер­претацию объективной реальности, материи, не допуска­ющую отождествления объективной реальности с вещест­вом или другим видом материального.

Концепция материи ХХ в. (автор В. И. Ленин и др.) представляет собой предельное абстрагирование от всех известных состояний, конкретных видов и форм матери­ального. Результатом этого является определение материи как всего того, что существует вне человеческого созна­ния, т. е. как объективной реальности.

Таким образом, новое определение материи исходит из основного вопроса философии — из соотношения объек­тивной и субъективной реальности, предлагая эти предель­но общие понятия в их взаимоопределении.

Итак, материя — объективная реальность — то, что существует вне человеческого сознания.

Следовательно, с философской точки зрения в мире нет ничего кроме объективной и субъективной реально­сти, материи и сознания. Необходимо прокомментировать часто встречающееся добавление к определению мате­рии, объективной реальности — «существует независимо от сознания». Такое добавление представляется некор­ректным. В самом деле, как можно интерпретировать вы­ражение: «существует независимо от сознания»? Вариан­тов тут немного: независимость материи трактуется как ее возникнове­ние независимо от сознания (генетический аспект пер­вичности);

независимость объективной реальности понимается как невозможность повлиять на нее со стороны субъектив­ной реальности.

 Первый вариант не вызывает сомнения у материали­стов, убежденных, что материальное порождается только материальным. Второй же подход упраздняет активность сознания, делает его практически невостребованным, не­нужным. Тогда непонятно происхождение и существова­ние «второй природы» — мира вещей и процессов, явля­ющихся «материализацией» (хотя и не порождением) про­дуктов нашего сознания — идей, планов, стремлений.

В контексте сказанного единственным критерием раз­личения объективной реальности, материи остается су­ществование вне сознания, отсутствие принадлежности к любому моменту субъективной реальности. Однако это не означает, что у материи есть лишь одно свойство — быть объективной реальностью, существовать вне сознания.

Дальнейшая конкретизация и раскрытие содержания понятия «материя» требует обращения к атрибутам ма­терии — всеобщим и универсальным характеристикам — свойствам и отношениям, присущим любому состоянию, виду, конкретной форме объективной реальности.

Среди этих атрибутов: движение, пространство, время, необходимость и случайность, устойчивость и изменчи­вость, качественная и количественная определенность и множество других, быть может еще не открытых научным познанием.

Понятия, фиксирующие атрибуты материи в мышле­нии, называются категориями. Речь идет об онтологиче­ских категориях философии. Другие разделы философско­го знания используют категории, не отражающие атрибу­тов материи. Например, философия общества применяет такие категории, как «народ», «класс», «культура», «социальная мобильность» и т. п.

Эти понятия отражают харак­теристики объективной реальности, но только ее ограни­ченного «среза» — социума, а не всего материального ми­ра, поэтому атрибутов материи они не представляют. Не­которые разделы философии связаны в основном с субъ­ективной реальностью и поэтому в их категориальном аппарате также не отражаются атрибуты материи («исти­на», «добро», «зло», «справедливость», «ценность» и т. п.).

Проблема атрибутов материи тесно связана с вопросом о соотношении общего и единичного в объективном мире. Метафизическая (антидиалектическая) абсолютизация об­щего ведет к объективному идеализму, постулирующему существование общего до единичного в качестве некой ду­ховной сущности, определяющей возникновение и суще­ствование конкретно-единичных вещей («стол вообще» до данного стола, «доброта вообще» до конкретных добрых поступков и т. п.).

Напротив, абсолютизация единичного является предпо­сылкой субъективного идеализма, доводящего эту позицию до утверждения, что непосредственной данностью для че­ловека являются его единичные, уникально-субъективные ощущения и мысли. Стоят ли за ними объективно-реаль­ные предметы и процессы, мы не знаем и никогда не узна­ем. Таким образом, субъективный идеализм оставляет от вещей только их ощущения и утверждает, что некорректно производить обобщение этих ощущений, выходить на объ­ективно-закономерное, устойчивое, воспроизводящееся.

Вместе с тем человек может познать только общее. Аб­солютно единичное, уникальное — принципиально непо­знаваемо, ибо знание, как и мысль, имеет своей исходной формой понятие, а понятие и есть мысль, отражающая и фиксирующая существенно-общие характеристики опре­деленного класса моментов (вещей, явлений, отношений и свойств) объективной реальности. Не было бы общего, воспроизводящегося, нечего было отражать и фиксировать.

По счастью, такого мира уникальных единичностей не существует и не может существовать, так как существование чего-то есть нерасторжимое единство повторимого, устойчивого (общего) и неповторимого, неустойчивого (единичного).

 Можно ли даже представить, что данное со­стояние вещи или процесса ни в чем не повторяет, не вос­производит ее предшествующее состояние? Тогда это уже другая вещь, а предшествующей нет. Если такую ситуа­цию сопоставить с любым элементарным изменением, упразднив из него момент устойчивости, повторяемости, общности сменяющих друг друга состояний, то можно прийти к выводу, что каждое изменение есть абсолютное исчезновение одного и появление (из ничего) абсолютно нового, которое тут же само исчезает… В такой схеме нет места ни существованию, ни развитию, распадается связь состояний и связь взаимодействия.

Объективный мир дает нам множество примеров нерас­торжимого диалектического единства единичного и обще­го. Общее существует не само по себе, а только в единич­но-конкретном, составляя его объективную сущность.

Единичное же не есть абсолютно-уникальное, но пред­ставляет собой явленческий уровень существенно-общего. Например, всякое яблоко несомненно имеет объективно-общие характеристики, присущие всем яблокам. Но нет «яблока вообще» — конкретное яблоко представляет все общие черты и свойства в конкретно-неповторимом соче­тании — в единичности формы, цвета, вкусовых качеств и т. п. Такова живая диалектика общего и единичного.

или

Предыдущая глава Следущая глава