Книги и учебники по философии

Философия. Экзаменационные ответы для студентов вузов - Ильин В.В., Кармин А.С., Огородников В.П.
38. Необходимость и случайность

38. Необходимость и случайность

Метафизическое мировоззрение абсолютизирует либо не­обходимость, либо случайность. С точки зрения первого подхода, родоначальником которого является древнегре­ческий философ Демокрит (V–IV вв. до н. э.), все в мире происходит под воздействием неумолимых причин, опре­деляющих чистую необходимость всех вещей и процессов мира. Случайность — слово, которое придумали люди для случаев, когда они, по неразумению своему, не могут по­нять истинных причин происходящего.

Такую же позицию занимал уже в XIX столетии П. Ла­плас (1749–1827) — основоположник теории вероятностей, всецело основанной на понятии «случайность». У Лапласа случайность объявляется субъективной категорией, а тео­рия вероятностей — концепцией, имеющей основание в принципиальной неполноте человеческого знания о при­чинах событий. Совершенно ясно, что подобная позиция ведет к фатализму — вере в предопределенность всех собы­тий и явлений. Возможность активного, целенаправленного воздействия на любые процессы сводится при этом к нулю.

Противоположности сходятся — это положение диалек­тики выявляется еще раз при рассмотрении другой ме­тафизической крайности — абсолютизации случайного. Согласно этой точке зрения мир — хаос случайностей, ре­зультат действия слепой, бессознательной силы, не руко­водствующейся никаким планом. Нет ничего закономер­ного, воспроизводящегося, повторяющегося. Таковы воззрения немецкого философа XIX столетия Артура Шопен­гауэра (1788–1860), его последователя Фридриха Ницше (1844–1900) и американского философа ХХ в. Джорджа Сантаяны (1863–1952).

Так, по убеждению Шопенгауэра, миром управляет не­кая безличная, слепая, не имеющая никакого плана ирра­циональная воля. Все процессы и взаимодействия мира подчинены ее спонтанному, абсолютно произвольному и случайному воздействию. Живя в таком мире, человек не может ни познать его (объективная иррациональность обо­рачивается иррациональностью субъективной), ни, тем бо­лее, целенаправленно на него воздействовать.

Абсолютизация необходимости ведет к фатализму — ве­ре в предопределенность всех событий в мире и человече­ской жизни.

Абсолютизация случайности также не оставляет чело­веку права сознательно воздействовать на окружающий мир, осуществлять свободный выбор направлений своей деятельности и ее целей. Иначе говоря, человек одинаково беспомощен и перед абсолютной необходимостью, и перед абсолютной случайностью.

Вместе с тем ученые давно догадывались, что законо­мерность присуща и внешне случайным событиям. На­пример, еще в Лондоне начала XIX столетия велась ста­тистика дорожно-транспортных происшествий, благодаря чему был установлен удивительный факт: несмотря на ка­жущуюся абсолютную случайность отдельно взятого про­исшествия, приведшего к гибели людей, общее число гиб­нущих под колесами карет и повозок в одном и том же месяце из года в год оставалось практически одинаковым. Это же касается и всех других событий — времени начала цветения плодовых деревьев и средней продолжительно­сти жизни определенного слоя общества, количества краж в месяц на рынке, количества родившихся девочек и маль­чиков и т. п.

Теория вероятностей и есть математическая наука, вы­ясняющая закономерности, которые возникают при взаимодействии большого числа случайных факторов.

Однако эта наука не раскрывает сущности необходимого и случай­ного и их связи. Кроме констатации фактов, науке нужна и их интерпретация. А здесь, при переходе с явленческого уровня исследования на сущностный, самых даровитых ученых подстерегает много непонятного. Уже отмечалось, что родоначальник теории вероятностей Лаплас не при­давал случайности статуса объективной характеристики, трактовал ее как следствие незнания причин явления.

В связи со всеобщностью, атрибутивностью феноменов случайного и необходимого, требовалось привлечение фи­лософских методов и подходов для постижения их диа­лектического единства.

или

Предыдущая глава Следущая глава