Книги и учебники по философии

Философия. Экзаменационные ответы для студентов вузов - Ильин В.В., Кармин А.С., Огородников В.П.
Практика как критерий истины

Практика как критерий истины

Единственный метод, использование которого позволяло еще первобытному человеку и позволяет человеку в наше время выяснить, не заблуждается ли он в своих взглядах, — метод практической проверки — попытка воплотить свой взгляд на тот или иной процесс в самом этом процессе.

Вопрос о практической проверке истинности наших суждений о мире не может быть решен без уточнения по­нятия «практика» и определения места и роли практики в познании.

 Практика — это чувственно-предметная совместная и целенаправленная деятельность людей по освоению и пре­образованию природных и социальных процессов.

Практика включает три основных вида деятельности:

материально-производственную (объект — природные материалы и процессы);

общественно-политическую (объект — социальные про­цессы и отношения);

научно-экспериментальную (объект — природные или социальные процессы, изучаемые локально или на мо­делях).

Диалектическое единство объективного и субъективно­го в едином процессе человеческой деятельности и позна­ния может быть представлено следующей схемой (рис. 1):

Рис.1. Объективное [О] детерминирует новое объективное [О1] не­посредственно (стихийный процесс) или (и) опосредованно, через субъективное [С], принимая таким образом форму субъективного фактора. Выделенные стрелки слева направо показывают основ­ное направление детерминации процесса человеческой деятельно­сти и познания, стрелки справа налево — положительные и отрица­тельные обратные связи

Схема раскрывает и основные функции практики в по­знании.

1. Практика является основой познания. Весь процесс познания основывается на взаимодействии человека с внешним миром, а это взаимодействие осуществляет­ся прежде всего в практике. В практике развиваются как чувственные, так и логические формы отражения.

Объективное отражается в субъективной форме (О > С). Специализация в деятельности сказывается на специа­лизации и развитии соответствующих органов ощуще­ния — цветового зрения у текстильщиков и сталеваров, вкусовых ощущений и обоняния у работников пище­вой промышленности, слуха у настройщиков музыкаль­ных инструментов, тактильных ощущений у мукомо­лов… Ни у кого не вызовет сомнения и то, что от харак­тера деятельности зависит и развитие мышления — ло­гики сознания. Умение искусно и правильно опериро­вать понятиями дается в процессе деятельности. При этом не обязательно, чтобы это была деятельность уче­ного-экспериментатора. Известно, что сложные прак­тические задачи в строительстве, земледелии, машино­строении успешно решаются людьми, имеющими боль­шой практический опыт, а следовательно, знания и уме­ние их применять в нестандартных ситуациях.

Практика выступает как цель познания. Деятельность человека ставит перед человеком такие задачи, решение которых необходимо для его дальнейшего существова­ния и развития — новое знание воплощается в новой деятельности, организует ее и управляет ею. Субъектив­ное воплощается на этом этапе в объективном (С > О1). Процесс познания определяет новые цели, являющие­ся идеальными моделями будущей деятельности. Цель познания — практическая деятельность.

Практика — единственный проверенный тысячелетия­ми истории общества критерий истинности знания, во­площенного в суждении.

Еще древнекитайский философ Мо-Цзы (479–400 до н. э.) учил, что только высказывания, которые претворя­ются в деятельности человека, становятся постоянным знанием.

Процесс практического подтверждения истинности су­ждений связан с применением различных методов и форм познания, о которых пойдет речь ниже.

 Ясно, что не все суждения можно немедленно прове­рить в практической деятельности. Практика должна со­зреть до возможности проверить некоторую гипотезу. На­пример, практическая проверка положений специальной теории относительности А. Эйнштейна (1905) могла быть осуществлена только после изобретения и использования синхротронов, фазотронов, синхрофазотронов и других ускорителей элементарных частиц (ок. 1944).

В философии нередко возникали теории, стремящиеся либо абсолютизировать устойчивость, неизменность мира (родоначальники этой установки — философы элейской школы в Древней Греции), либо, наоборот, упразднить вся­кую повторяемость, закономерность, связь состояний — аб­солютизировать изменчивость (родоначальник — ученик Гераклита Кратил). Онтологические взгляды всегда были и остаются основанием гносеологических — теории по­знания.

Первый вариант мировоззрения стал основанием дог­матизма, объявляющего некоторые положения или целые учения абсолютной и вечной истиной, которая никогда не может быть уточнена и тем более изменена. Так появля­ются «вечные» заповеди, попытки распространить некото­рые законы природы или общества на те уровни развития природы и на такие эпохи, где они не действуют (напри­мер, перенесение биологических законов на неживую при­роду или на общество).

Абсолютизация изменчивости мира логично приводи­ла к релятивизму — утверждению, что все знания человека относительны мгновенному состоянию какой-то вещи или процесса. Данное состояние стремительно сменяется дру­гим, в силу чего наше познание постоянно и безнадежно отстает от объективной реальности, суждения о ней нико­гда ей не соответствуют. Таким образом, релятивизм от­вергает возможность истинности нашего знания и являет­ся разновидностью агностицизма.

Наше знание действительно никогда не было и не будет абсолютной истиной. Это определяется двумя фактами: ни один объект познания, в силу его неисчерпаемости, нельзя познать «до конца»;

познание относительно не только объекту познания, но и субъекту. Субъект познания представляет уровень развития данной научной области и всех сопредельных областей. Этот уровень (к тому же не всегда адекват­но представленный конкретным субъектом познания) и определяет относительность полученного знания.

Однако признание относительности любого момента знания не является основанием для агностицизма или от­рицания объективности истины.

Новые научные открытия не упраздняют старые фунда­ментальные положения, а определяют границы их приме­нимости, раскрывают их относительность. Так случилось с законами Ньютона. Французский математик Лагранж (1736–1813) назвал Ньютона не только величайшим, но и самым счастливым гением потому, что «систему мира можно установить только однажды». Лагранж пытался дог­матизировать положения Ньютоновой физики. Но про­шло столетие, и Альберт Эйнштейн показал, что учение Ньютона — относительная истина, применимая для ма­териальных систем, двигающихся и взаимодействующих в определенном пределе скоростей.

или

Предыдущая глава Следущая глава