Книги и учебники по философии

Философия. Экзаменационные ответы для студентов вузов - Ильин В.В., Кармин А.С., Огородников В.П.
45. Природное и социальное в человеке

45. Природное и социальное в человеке

Человек — создание природы. Он есть животное, принад­лежащее к одному из 10 млн видов живых организмов, на­селяющих Землю, — виду Homo sapiens (род гоминид, от­ряд приматов, класс млекопитающих). Его тело имеет особые видовые признаки, по которым он отличается от других животных. Это, в частности, особая форма черепа и позвоночника, строение руки, отсутствие сплошного воло­сяного покрова и др. Но вместе с тем анатомия и физиоло­гия человека в значительной степени сходны с анатомией и физиологией других млекопитающих, особенно высших обезьян — шимпанзе, гориллы, орангутанга. У человека и шимпанзе — 98,7% общих генов. Так что все биологиче­ское различие человека от них держится всего лишь на од­ном с небольшим проценте. Даже человеческий мозг по своему строению имеет много общего с мозгом млекопи­тающих, а по массе уступает мозгу китов или слонов. При всех видовых особенностях в организме человека нет ни­чего такого, что с необходимостью порождало бы у него разумность и способность к свободной созидающей дея­тельности.

Иначе говоря, в биологической природе человека не за­ложено никаких качеств, которые принципиально выде­ляли бы его из всего живого мира и сами по себе обуслов­ливали неизбежность его выхода из животного состояния. Биология человека не способна объяснить человека как существо одушевленное и деятельное. Человек как биологическое существо не обязательно обладает этими харак­теристиками.

В этом смысле правомерно утверждать (во­преки сказанному выше), что человек не есть создание природы — он творит себя сам, по законам своего собст­венного — неприродного — бытия, т. е. бытия социального. Именно в этом социальном бытии и следует искать объяс­нение всего, что в человеке является «человеческим», а не «животным». Вне общества, без особых социальных форм организации жизни человек — не более чем животное.

Подтверждением тому являются так называемые «ма­угли» — дети, в силу каких-то обстоятельств оказавшиеся вне общества. Несколько лет живший одиноко в лесу фран­цузский мальчик, росшие в стае волков две индийские де­вочки, проведший детство среди обезьян юноша-африка­нец — все они вели чисто звериный образ жизни и после того, как были найдены (пойманы!), не смогли ни овла­деть речью, ни усвоить навыки нормального человеческо­го поведения. Никому из них так и не удалось стать пол­ноценным человеком.

Противоречие между природным и социальным фор­мирует «сюжет» развития человеческого рода (филогенез) и каждого индивида (онтогенез). Человек возникает как дитя природы и начинает существовать по ее законам. Но в процессе своего развития он выходит из «биологической колыбели», уготованной для него природой, и пускается в путь, который он прокладывает сам. Этот путь выводит его на арену общественной жизни, где над законами при­роды надстраиваются иные законы — законы социального бытия. Оставаясь созданием природы, человек становится также создателем и одновременно созданием истории об­щества. Уникальность человека в том, что он, являясь про­дуктом природы, вместе с тем продуцирует такие формы бытия, каких в природе нет, т. е. социальную реальность. В самой сущности человека заложена антиномия: он и есть и не есть создание природы. Человек живет в напряжении, не свойственном животным. Это обусловлено противоре­чивостью его натуры. Каждый отдельный человек (и все человечество в целом) живет в поисках таких способов реа­лизации данных ему природой способностей и возможно­стей, которые обеспечивали бы наилучшее, благополучней­шее (а что значит «наилучшее» и «благополучнейшее» — тоже проблема) обустройство его социального бытия.

 По­иски эти далеко не всегда бывают успешными; драматиче­ские и мучительные, они подчас заводят в тупик и отдель­ных индивидов, и целые народы. Сможет ли человечество когда-нибудь полностью разрешить противоречие и снять с себя порожденную им напряженность? Вряд ли. Во вся­ком случае, это было бы концом истории общества (или, возможно, природы как стихии, противостоящей ему). Пока существует человеческое общество, существует (а в наше время даже, по-видимому, нарастает) противоречие между природным и социальным, которое и определяет особый, человеческий образ жизни.

Процесс антропогенеза — возникновения человека — подчинялся законам биологической эволюции. Ее азбуч­ное правило: в эволюции возникают и передаются из поко­ления в поколение только те свойства организмов, которые так или иначе способствуют выживанию и размножению вида. В силу этого эволюция развивала у Homo sapiens та­кие особенности тела и психики, которые соответствовали реальным условиям жизни. Происходил естественный от­бор, ведущий к развитию прямохождения, строения ру­ки… и, что особенно важно, — к совершенствованию мозга.

Вместо того чтобы обеспечивать выживаемость за счет инстинктов, эволюция человека пошла по другой ли­нии: обеспечения выживаемости за счет интеллекта.

Однако возникновение цивилизации резко снижает интенсивность естественного отбора генетических изме­нений мозга и психики, обеспечивающих рост интеллекта людей и оптимизирующих уровень развития у них многих других личных качеств. Поэтому есть основания полагать, что мы сегодня в этом отношении практически мало отли­чаемся от кроманьонцев, какими они были 40–30 тыс. лет назад.

Означает ли это, что биологическая эволюция человека полностью остановилась? Этот вопрос остается предметом дискуссии. Однако если эволюция человека и не прекра­тилась, бесспорный факт состоит в том, что он в настоя­щее время (и в обозримом будущем) является сложившим­ся биологическим видом. И как бы ни изменялось общест­во, жизнь человека как социального существа не может протекать без обеспечения его биологического существо­вания.

Нельзя недооценивать значение природно-биологиче-ских факторов в жизнедеятельности человека. Но его при-родно-биологические характеристики представляют собой только «сырой материал», который преобразуется и оформ­ляется в соответствии со складывающимися в обществе нормами и правилами жизни. Все естественные физиоло­гические процессы, с которыми связано существование человека — дыхание и питание, рождение и смерть, про­должение рода и передача генетической информации от предков к потомкам, — протекают в социально-культурных условиях, и это накладывает на них неизгладимую печать.

Общество, во-первых, изменяет среду обитания людей. Оно создает искусственную, технизированную среду, в ко­торой люди живут. Эта среда почти полностью отделяет человека от природы и образует «вторую природу», окру­жающую человека со всех сторон.

Дом, улица, город, парк — это творения человеческих рук. Воздух, которым мы дышим, болезни, которыми мы болеем, генные мутации, вызываемые радиоактивными из­лучениями, особенности развития нашей нервной систе­мы, мускулатуры, органов чувств — все это в большей или меньшей степени зависит от нашего социального образа жизни. Техника образует не только внешнюю среду, но на­чинает проникать и внутрь нашего тела: искусственные зубы, протезы конечностей, вшитые стимуляторы работы сердца, искусственные хрусталики в глазах. Искусствен­ные органы (сердце, почка и др.) ныне уже никого не удивляют, и кто знает — может, придет время, и мы будем вжив­лять в мозг какие-нибудь миниатюрные компьютеры...

 Во-вторых, общество видоизменяет характер природ­ных потребностей человеческого организма таким обра­зом, что удовлетворение их регламентируется сущест­вующими в культуре правилами и обычаями.

«Голод есть голод, однако голод, который удовлетворя­ется вареным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, при котором проглатывают сырое мясо с помощью рук, ногтей и зубов»1. Под влиянием со­циально-культурных условий изменяется даже чувствен­ное восприятие действительности: установлено, например, что у современного человека слух и обоняние играют мень­шую, а зрение — большую роль, чем несколько веков назад.

В-третьих, культура выступает как множество запретов, которые накладываются на поведение людей, сдерживая и подавляя естественные, «животные» его формы.

В первобытном обществе существовали разнообразные «табу». Современная культура тоже табуирует с помощью морали и права «некультурные» формы поведения. С дет­ства ребенка приучают к бесчисленным «нельзя». Нельзя бегать по лужам (а хочется!), плеваться (как это делают обезьяны), драться, отправлять естественные надобности где и когда вздумается и т. д. и т. п.

В-четвертых, общество формирует у человека новые, «сверхприродные», социально-культурные потребности.

Это, например, потребности в определенном жилищно-бытовом комфорте, в политических свободах, в творчестве и т. д. Таким образом, в условиях общественной жизни человек развивается под контролем взаимодействующих программ: биологической и социокультурной. При этом первая программа относительно стабильна, тогда как вторая претерпевает быстрые исторические изменения. Именно социокультурные перемены, а не биологические свойства человека наполняют его жизнь содержанием, которым не обладает жизнь животных. Социальное бытие «диктует» условия, в которых протекает биологическое бытие чело­века.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 28.

Поэтому человек, оставаясь биологическим сущест­вом, выступает в главной своей ипостаси как существо со­циальное.

или

Предыдущая глава Следущая глава