Религиозная литература

Забытые письмена - Гордон Сайрос
Глава 9 ОБРАЗЦЫ НАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ

Как бы увлекательна ни была история дешифро­вок, основное их значение заключается не столько в изобретательности, проявляемой при отыскании «клю­ча», сколько в получаемых с их помощью материалах. Три тысячи лет существования египетского и клино­писного письма составляют огромный вклад в исто­рию цивилизации человечества1.

Если рассматривать предмет с точки зрения стати­стики, то следует признать, что древние народы в ос­новном были заняты не литературой, да и какой, собственно, народ, древний или современный, озабо­чен только ею? Как все люди на земле, они думали о том, чтобы выжить, заботясь о хлебе насущном, цепляясь за земные блага. Огромные собрания надпи­сей, таких как шумерские таблички III династии Ура (ок. II тыс. до н. э.), посвящены хозяйственной дея­тельности. Сами по себе подсчеты скота или зерна кажутся делом заурядным. Но если их рассматривать обобщенно, они дадут такую подробнейшую характе­ристику экономической деятельности, какой не было равных в древности.

Для истории науки первостепенный интерес пред­ставляют вавилонская математика и астрономия. Однако вавилоняне основной упор делали на предзнаме­нования, подчинив астрономию оккультным наукам.

То же относится и к анатомии животных. Вавилоняне внимательно изучали внутренние органы жертвенных животных, но их наблюдения служили для предсказа­ния будущего. В результате вавилоняне подлинные пионеры в области точных наук оставили наследие, полное суеверий и магии. Само слово «халдей», как называли вавилонян, стало в еврейском и греческом означать «прорицатель, колдун». То, что мы видим и ценим в древних народах, не обязательно совпадает с тем, что они сами в себе ценили больше всего. Мы склонны восхищаться «Эпосом о Гильгамеше» больше, чем хозяйственными табличками III династии Ура, и так будет до тех пор, пока мы не осознаем, что наши вкусы и ценности не являются универсальными категориями.

Ранняя литература состояла обычно из поэтиче­ских произведений, в которых ведущая роль отводит­ся богам. Поэзия такого рода часто предшествует про­зе. Эпос и религиозная поэзия составляли шумеро-ак-кадскую литературу до того, как появилась подлинно литературная проза. Это общее правило довольно четко прослеживается на примере Греции. Первые из­вестные нам записи на греческом языке являются хо­зяйственными табличками, написанными на «линей­ном Б», а первым греческим литературным шедевром считается гомеровский эпос. Проза на греческом язы­ке появилась позднее.

Круг письменных находок в Передней Азии весьма обширен, и тщетно было бы пытаться полностью его освоить. Даже в ограниченном количестве памятников достаточно трудно ориентироваться одному уче­ному.

Время универсальных специалистов-клинопис-ников прошло. Исследователь должен заранее опреде­лить не только каким языком он будет заниматься — шумерским, аккадским, хеттским или угаритским, но и каким периодом, а также решить, какой тип тек­стов его интересует. Нельзя ожидать от начинающего египтолога, что он постигнет языки древнеегипетский, среднеегипетский, новоегиистский, позднеегипетский, египетский времен Птолемеев и Рима, демотический и коптский. И такая ситуация созревала в течение дол­гого времени. (Я знаю двух выдающихся коптологов первой половины нашего века, которые так и не смог­ли научиться читать иероглифику!)

Ниже приводятся образцы разных жанров дешиф­рованной литературы, и я попытаюсь показать, в чем своеобразие этих текстов и почему они представляют интерес.

Четыре первых примера взяты из египетской лите­ратуры, а затем следует шесть отрывков из клинопис­ных текстов: аккадских, угаритских и хеттских. Раз­дел, посвященный Египту, включает сказку, любовную лирику, дидактический текст и необычное «письмо к мертвому». Клинописные фрагменты включают: исто­рическую хронику, хозяйственную переписку царя с од­ним из приближенных, брачный контракт, отражаю­щий характерные традиции, апологию царя, эпос и ри­туальный миф.

Насколько известно, первое литературное прозаи­ческое произведение в мировой литературе появилось в период Среднего царства в Египте в первые века II тысячелетия до н. э. Это были повествования, пред­назначенные для развлекательного чтения. От более раннего периода эпохи Древнего царства сохранились литературные сочинения типа «Текстов пирамид». По своему характеру это религиозные тексты, целью ко­торых было увековечить посмертную славу фараона. Повести эпохи Среднего царства - светские по сво­ему содержанию — предназначались исключительно для развлечения. Все, даже безграмотные люди, любят рассказывать занимательные истории, чтобы доста­вить другим удовольствие послушать. Но египтяне первыми в истории письменности оставили повести, предназначенные просто для развлечения, не связан­ные с поучениями или религиозными обрядами. Поче­му именно египтяне, а не шумеры, евреи или греки?

Из всех древних народов египтяне более других лю­били свою солнечную, плодородную землю, любили жизнь. И хотя долина Нила очень напоминала рай на земле, тяжкая длань смерти касалась человечества здесь так же, как и повсюду. Но образ жизни египтян был слишком хорош, чтобы они могли себе предста­вить, что в конце пути их ожидает нечто столь же мрачное, как преисподняя вавилонян (Иркалла), ев­рейский Шеол или Аид греков. Египтяне снаряжали усопшего в дальний путь так, чтобы и там он наслаж­дался всем, доступным в этой жизни. Для менее циви­лизованного народа было бы достаточно обеспечить усопшего едой, питьем, предметами для охоты и ры­боловства, но египтянам этого было мало. В загробной жизни необходимо было также иметь развлекательное чтение. Поэтому они писали занимательные истории и клали их в гроб покойного. Культ мертвых тоже за­фиксирован в письменных источниках, но эти свиде­тельства носят отнюдь не развлекательный характер, в них говорится о том, как избежать вечных мук и до­стичь спасения. И в представлении египтян спасению предшествовал Страшный Суд. Однако в целом взгляд египтян на загробную жизнь, насколько нам известно, был оптимистичен: все спасались (если кто-нибудь и не заслуживал спасения, то культ мертвых предусмат­ривал спасение с помощью магического ритуала). Рас­положенные на западном берегу Нила недалеко от Фив гробницы знати яркими красками изображают радости, которые ожидают человека в ином мире, — сбор урожая на плодородных землях, игры, катание по Нилу вместе с членами семьи, охота на дичь, рыбная ловля и трапезы с участием музыкантов и танцовщиц. В этих гробницах сохранилось немало занимательных историй, которые должны были помочь приобщенным к культуре людям коротать время в вечности.

Датируемый периодом Среднего царства рассказ о моряке, потерпевшем кораблекрушение, — приклю­ченческая повесть об удивительном путешествии, со­стоящая из рассказов внутри повествования. Один придворный вернулся из морского похода и должен доложить о нем фараону. И хотя корабль и его коман­да остались целы, сама экспедиция, по-видимому, бы­ла неудачной. Во всяком случае, вельможа не оболь­щается, какой прием его ожидает у фараона. Спутник вельможи пытается его приободрить, рассказав ему об удачном докладе, который ему самому пришлось однажды сделать фараону, и напоминает, что уверенность в себе и находчивость могут сослужить добрую службу.

Рассказ придворного составляет основную часть текста. Он потерпел крушение у какого-то удивитель­ного острова, где правил огромный змей. Он поведал змею о своем злоключении, а тот в ответ рассказал историю своей жизни. Пришедшее из Египта спаса­тельное судно доставило потерпевшего кораблекруше­ние моряка вместе с ценными дарами в долину Нила, где он, благополучно отчитавшись перед фараоном, зажил счастливо. Он увещевает придворного, что та­кой счастливый конец истории поможет ему побороть страх перед фараоном. Но придворный говорит, что существует разница между человеком, уже прошедшим тягостное испытание, и тем, кому оно только предсто­ит. Рассказать о приключении со счастливым концом оказавшемуся в беде человеку означает помочь ему не больше, чем напоить гуся перед тем, как его зарежут. Папирус завершается словами, которые прославляют имя искусного писца, переписавшего текст от начала до конца.

или

Предыдущая глава Следущая глава