Религиозная литература

Забытые письмена - Гордон Сайрос
На острове

Я провел три дня в одиночестве — только мое сердце было мне товарищем, — лежа под сенью дерева, (под кото­рым) я обрел тень. Наконец, я поднялся с целью поискать что-нибудь, что я смог бы положить себе в рот.

Я нашел там винные ягоды и виноград, всевозможные овощи отменного качества; там были плоды кау и некут, огурцы — (такие), как будто их (специально) выращивали; там была рыба и птица. Не существует того, чего бы не было на острове. Я наелся досыта и бросил (часть продуктов) на землю, так как мои руки были переполнены. После того как я смастерил приспособление для получения огня, я добыл огонь и совершил всесожжение богам.

Змеиный царь

Вдруг я услышал раскаты грома. Я подумал, что это при­бой Великой Зелени. Деревья затрещали, земля задрожала. (Наконец), я открыл свое лицо и увидел, что это змей, при­ближавшийся (ко мне). Он был тридцати локтей, длина его бороды превышала два локтя. Его тело было позолочено, его брови были из настоящего лазурита. Извиваясь, он полз вперед.

Он разинул свою пасть —- а я лежал перед ним на своем животе — и сказал мне:

Кто привел тебя, кто привел тебя, малыш? Кто привел тебя? Если ты помедлишь с ответом ■-- кто привел тебя на этот остров, - то я сделаю так, что ты станешь пеплом, превратишься в нечто невидимое.

Ты говоришь мне (ответил ему я), но я - я не пони­маю того, (что ты говоришь); я нахожусь перед тобою и (по­этому) растерялся.

Затем он схватил меня в свою пасть, отнес в свое логово и положил, не ушибив меня: я остался цел и невредим.

Он разинул свою пасть — а я лежал перед ним на своем животе      и сказал мне:

—            Кто привел тебя, кто привел тебя, малыш? Кто привел

тебя на этот остров Великой Зелени, оба берега которого

омываются волнами?

Я ответил на это, согнув перед ним свои руки, и сказал ему:

—            Я спускался к руднику государя на корабле ста двадцати локтей длины и сорока локтей ширины. На нем были сто двадцать отборных египетских моряков. Смотрели ли они на небо, смотрели ли они на землю - их сердца (всегда) были отважнее львиных.

Они предсказывали бурю, прежде чем она грянет, и грозу, прежде чем она разразится. Они были один другого отваж­нее, один другого сильнее, и не было среди них неопытных.

Буря грянула, когда мы были на Великой Зелени, прежде чем мы пристали к берегу. Продолжали плыть, но буря гря­нула снова и подняла вал в восемь локтей. Он пригнал ко мне бревно. Затем корабль пошел ко дну; из тех, кто нахо­дился на нем, ни один не спасся, кроме меня. И вот я у тебя. Я был выброшен на этот остров волной Великой Зелени.

И он сказал мне:

-• - Не бойся, не бойся, малыш, не тревожься теперь, когда ты добрался до меня. Ведь бог даровал тебе жизнь, (раз) он привел тебя на этот остров Ка. Не существует того, чего бы не было на нем, он полон всякого добра. Ты будешь жить на этом острове месяц за месяцем, пока не пройдет четыре меся­ца. И корабль придет с (твоей) родины, на нем моряки, кото­рых ты знаешь. Ты отправишься с ними на родину и умрешь в своем городе. Как счастлив тот, кто может рассказывать о том, что он когда-то испытал, когда злоключения уже оста­лись позади!

Я хочу рассказать тебе о подобном же (случае), проис­шедшем на этом острове, где я находился (некогда) вместе с моими собратьями, среди которых были и дети. Всего нас было семьдесят пять змей - моих детей вместе с моими со­братьями. Не стану упоминать тебе о юной дочери, которую я вымолил себе. Внезапно упала звезда, и они были охваче­ны ее пламенем. И случилось так, что меня не было при этом, и они сгорели, когда меня не было среди них. Я (едва не) умер из-за них, когда нашел вместо них только гору трупов.

Если ты мужествен, то смири свое сердце, и ты заклю­чишь в свои объятия своих детей и поцелуешь свою жену — ты вновь увидишь свой дом, а это дороже всего. Ты вернешься на родину, где ты пребывал (прежде) в кругу своих со­братьев.

Тогда я, лежа на своем животе, коснулся (лбом) земли перед ним. Я сказал ему:

Я расскажу о твоем могуществе государю и поведаю ему о твоем величии. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили иби, хекену, иуденеб, хесаит, (воскуряемый в) храмах ладан, которым услаждают всех богов. Я расскажу о том, что про­изошло, и о том, что я видел благодаря твоему могуществу. Тебе принесут благодарность в городе, в присутствии выс­шей знати всей страны. Я заколю тебе быков для всесожже­ния, я принесу тебе в жертву птиц. Я распоряжусь, чтобы к тебе привели караван судов, нагруженный всевозможными ценными продуктами Египта, • - как и подобает поступать по отношению к любящему людей богу из далекой страны, неведомой людям.

Он засмеялся надо мною ■— над тем, что я сказал и что он счел глупостью, -   и сказал мне:

-- Не много у тебя мирры; то, чем ты владеешь, ••■- это ладан. Я же повелитель Пунта, и миррой владею я. А хеке­ну, который ты обещаешь доставить (мне), он имеется в изо­билии на этом острове. К тому же после того, как ты уда­лишься отсюда, ты никогда больше не увидишь этот остров, который превратится в волны.

Возвращение на родину

Корабль тот пришел, как он заранее предсказал. Я по­шел, влез на высокое дерево и узнал тех, кто был на корабле. Я пошел, чтобы рассказать об этом (змею), но оказалось, что он уже знает об этом.

Он сказал мне:

— (Возвращайся) здоровым, (возвращайся), малыш, здо­ровым домой, чтобы снова увидеть своих детей. Окружи мое имя доброй славой в твоем городе — вот чего я жду от тебя.

Я упал на свой живот, согнув перед ним свои руки, затем он дал мне груз для корабля, состоявший из мирры, хеке-ну, иуденеб, хесаит, тишепес. шаасех, черного притирания для глаз, хвостов жирафы, большой кучи ладана, слоновой кости, охотничьих собак, мартышек, павианов и всевозмож­ных (других) ценных предметов. Затем я погрузил их на этот корабль.

Когда я растянулся перед ним на своем животе, чтобы поблагодарить его, он сказал мне:

—            Ты прибудешь на родину через два месяца; ты заклю­

чишь в свои объятия своих детей, ты снова станешь юным на

родине, (где) тебя похоронят.

Я спустился на берег, туда, где находился этот корабль. Я позвал команду корабля и воздал на берегу хвалу владыке этого острова; те, которые находились на корабле, сделали то же самое.

Мы поплыли, держа путь на север, к резиденции госуда­ря, и прибыли на родину через два месяца — в точности так, как он сказал. Затем я предстал перед государем и преподнес ему подарок, который я привез с этого острова.

Он поблагодарил меня в присутствии высшей знати стра­ны. Я был пожалован в спутники (царя) и был награжден его (царя) людьми.

Заключение

—            Посмотри на меня, после того как я пристал к берегу,

после того как мне довелось повидать все то, что я испытал.

Послушай же меня: людям полезно слушать.

Но он ответил мне:

—            Не мудрствуй, друг мой: разве дают на рассвете воду

птице, которую зарежут утром?

Доведено от начала до конца в соответствии с тем, что было найдено записанным в свитке писца с искусными пальцами, Амено, сына Амени, — да живет он, благоденствует и здравствует!»*

Египтяне считали, что со смертью связи между жи­выми и мертвыми отнюдь не прерываются, более то­го, они полагали, что умершие и их живые близкие продолжают сохранять реальные обязательства друг перед другом. Вдова должна была регулярно обеспе­чивать водой своего умершего супруга, чтобы он не испытывал жажды, а он должен был защищать свою вдову и детей от врагов, чтобы семейный очаг не был разрушен. Обрушивающиеся на живых несчастья слу­жили поводом для обвинения умершего в том, что он не использовал своих возможностей для защиты оставленной им семьи. В этом случае родственники умершего могли писать письма покойнику с призывом начать действовать или с угрозой передать жалобу в суд. Подобные письма клались в гробницу в таком месте, где, как предполагалось, мертвые и живые об­щались друг с другом.

Приводимое ниже письмо было составлено жрецом по просьбе вдовы, которая называет себя «служанкой» (эквивалент выражения «ваш покорный слуга»). Текст нанесен на внутреннюю поверхность керамического сосуда и расположен по спирали от центра к краям. В центре сосуда помещена фигура женщины. Вдова выказывает заботу о своем умершем муже, а он не предпринимает ничего, чтобы оградить семью от коз­ней врагов, грозящих разрушить семейный очаг.

* Цит. по: Сказки и повести Древнего Египта. — [Перевод и коммент. И. Г. Лившица]. — Л., 1979. — С. 30-36. (Прим. перев.)

или

Предыдущая глава Следущая глава