Религиозная литература

Забытые письмена - Гордон Сайрос
ПРЕДИСЛОВИЕ К ДОПОЛНЕННОМУ И РАСШИРЕННОМУ ИЗДАНИЮ

Не иссякает поток книг, посвященных проблемам за­бытых письменностей и их дешифровкам'. Создание еще одной книги оправдано только в том случае, если автор ее может предложить нечто новое.

Лишь незначительное число опубликованных книг основывается на знании действительно всех первичных источников. Информационный взрыв привел к тому, что наступило время узкой специализации, при которой начинающим ученым практически невозможно овла­деть всеми забытыми письменностями. Но и среди пред­ставителей старшего поколения академической науки довольно трудно найти ученого, хорошо разбирающе­гося как в клинописи, так и в египетской иероглифике, и поскольку эти два раздела науки продолжают состав­лять основу рассматриваемой темы, это — существен­ный недостаток.

Во многих издаваемых теперь книгах, посвященных данной проблеме, отсутствует еще одно важное качество. Их авторам не приходится самим участвовать во всех стадиях описываемого ими процесса: находить надписи во время раскопок, копировать тексты, изучать языки, работать вплоть до эпохального открытия. Надеюсь,

Предисловие к дополненному и расширенному изданию      9

что читатель оценит труд первооткрывателей, труд, полный мгновенных успехов и долгих периодов неудач.

Заслуга в открытии новых областей науки принад­лежит пионерам, передающим эстафету людям менее одаренным, но более кропотливым. Я готов оценить по заслугам процесс совершенствования, но мои симпатии, без сомнения, принадлежат первооткрывателям, как и антипатии — их неконструктивным критикам.

Критику работы первооткрывателя часто можно срав­нить с попыткой судить по самым строгим меркам того, кто прокладывает новые пути в неведомые земли. Мой учитель Роланд Г. Кент был специалистом в области классической и индоевропейской лингвистики. Его кни­га о древнеперсидском языке и поныне является образ­цом. Зная о первых нелегких шагах Георга Гротефенда по дешифровке древнеперсидского языка, он все же про­явил педантизм, назвав некоторые высказывания Гро­тефенда «печальным недоразумением». Науке нужны ученые разного типа: и такие, как Гротефенд, прела­гающие новые пути, и такие, как Кент, шлифующие открытия и превращающие их в научную дисциплину. И лишь очень немногие могут работать на обоих уровнях.

Пионеры и те, кто совершенствует их открытия, ра­ботают разными методами. Первые чаще используют этимологический метод. Например, на бронзовом то­поре из Угарита имеется надпись rb khnm. В словарях древнееврейского языка ученые, первыми начавшие ра­ботать над этими надписями, нашли значения для rb — «верховный» и для khnm — «жрецы». И действительно, перевод оказался правильным, топор принадлежал вер­ховному жрецу (буквально: «главе жрецов»). Но по ме­ре развития угаритологии как науки уже нельзя было полагаться только на этимологический метод. Во фразе mlak zbl ym // t'dt tpt nbr2, слово t'dt определяют как «свидетельства» в соответствии с лексикой древнееврей­ского языка. Этимологический метод дал бы для t'dt (угарит.) безличное и абстрактное значение, но исходя из контекста нельзя перевести эту фразу как «послан­цы царя моря // свидетельства реки судьбы». Поэтому следует применить метод текстуального анализа. Кон­текст подсказывает, что t'dt является синонимом слова «посланцы», стоящего в параллельной части фразы, и перевод будет: «посланцы царя моря // вестники реки судьбы». Критикам этимологического метода в 80-е го­ды не следует забывать, что хотя этимологический ме­тод не может теперь дать правильные значения слов угаритского языка, но все же именно благодаря этому методу был составлен основной корпус словаря угарит­ского языка, что дало возможность интерпретировать тексты в 30-е годы. Метод, на который можно снисхо­дительно взирать в 80-е годы, был необходимой вехой и продуктивно работал 50 лет тому назад.

Еще одна причина заставляет переиздать эту книгу. После 1968 года, когда появилось первое издание «За­бытых письмен», было сделано одно выдающееся от­крытие. Значение найденных обширных архивов Эблы' не только в том, что они дали нам материалы для ре­конструкции ранее неизвестного эблаитского языка, но эти архивы повлияли на наши представления о других системах письма, о языках, литературах и истории раз­ных регионов Передней Азии и Средиземноморья. Да­тируемая эпохой Ранней бронзы библиотека Эблы дает возможность глубже осветить старые проблемы и по­ставить ряд новых.

Предмет нашего исследования не застыл на мертвой точке. Ибо область забытых письменностей постоянно пополняется новыми находками, она динамично разви­вается во времени. Читатель получит представление не только об открытиях прошлого, но и о том, как эти процессы осуществляются сейчас. Пытливость ума долж­на быть постоянным свойством жизни, а не заводить в тупик. И только когда покажется, что ты зашел слиш­ком далеко по пути познания, действительно оказыва­ешься в тупике. Каждому отмерено определенное вре­мя, но никакие даты не должны прерывать общий про­цесс познания и поиска. Две тысячи лет тому назад один мудрец учил: «Завершить начатое — не твоя забота, но и не волен ты уклониться».

Хотя саму дешифровку можно считать крупным до­стижением западной культуры, значение ее — прежде всего в тех литературных памятниках, которые мы бла­годаря дешифровке смогли прочесть. Добавленная к 3T<Vy изданию глава 9 содержит образцы обнаружен­ных Сокровищ, которые могут дать читателю представ­ление о разнообразии и характерных особенностях пре­жде немых, а теперь заговоривших текстов.

Безусловно, целью книги не было исчерпывающее изложение темы, которое лишь утомило бы читателя. Напротив, это — приглашение проникнуть в глубины многообразной темы, которая может его заинтересо­вать. Занятия гуманитарными науками обогащают жизнь человека, хотя и не материально. В эту область знаний я, будучи преподавателем, надеюсь повести за собой мо­лодые пытливые умы.

Сайрус Г. Гордон Январь 1982 г.

или

Предыдущая глава Следущая глава