Детские книги

Защитите мельницу - Экарт цур Ниден
Проходили час за часом.

Керстин стала заметно сдавать. У нее разболе­лась спина, онемели пальцы, от трудового азарта давно не осталось и следа. Все чаще и чаще она была вынуждена делать перерыв, и тогда, отыскав глазами брата, она просто диву давалась. Он с таким рвением выпалывал чертополох и крапиву, что она просто глазам своим не верила.

Он уже сделал в четыре раза больше, чем она, но продолжал работать с таким же рвением, что и в начале.

Керстин вздохнула с облегчением, увидев шага­ющего к ним от дома дедушку Феллингера, кото­рый уже издалека закричал: «Заканчивайте, быст­ренько заканчивайте! И без разговоров! Если кто увидит, сколько ты, Увэ, сделал, то, еще чего доб­рого, подаст на меня в суд за эксплуатацию дет­ского труда! Клади свою тяпку!»

«Еще только одну грядку...»

«Никаких грядок! Если кто работает, как раб, то и повиноваться он должен тоже беспрекословно. Заканчивай! Это приказ! Пора есть пирог».

Увэ медленно выпрямился и только сейчас за­метил, как сильно у него болела спина.

«Керстин, покажи своему брату, где он может вымыть руки. А потом приходите вот туда, видите, где стоят стол и стулья? Я же пока схожу за пиро­гом и молоком».

Шагая вслед за Керстин к дому, Увэ слышал, как старик Феллингер бормотал себе под нос: «Надо же, какие замечательные дети! Есть же еще такие на белом свете! Такие добрые и трудолюбивые!»

Ах, лучше бы он этого не говорил! Увэ вдруг понял, что больше не в силах выслушивать все эти похвалы. Во время мытья он окончательно утвер­дился в своем решении. Никаких пирогов он здесь есть не будет! Ему кусок поперек горла станет. Еще одно доброе слово, и он не выдержит и разревется. Прочь отсюда, прочь, и как можно быстрее.

Увэ наспех вытер руки. «Ладно, я пошел, пока», – бросил он удивленно смотревшей на него Кер-стин. Уже стоя за калиткой, он прокричал старому Феллингеру: «Мне нужно идти, до свидания!»

«Что так быстро? Ты не хочешь пирога? А день­ги твои? Увэ!» Но тот уже ничего не слышал. Он бежал по тропинке прочь от дома.

«Что это с твоим братом?» – спросил дедушка Феллингер Керстин, когда она появилась на пороге.

«Сама не знаю. Таким я его еще не видела».

«Странно. Ну да ладно, придется тебе отнести ему его деньги. Он их честно заработал. А еще тебе придется есть пирог со сливами за двоих».

«Конечно, конечно», – поспешила заверить его Керстин (пироги со сливами она просто обожала) и устало опустилась на стул.

Четыре детектива сидели в дальнем углу детской площадки на заборе и возбужденно беседовали.

«Там уже как минимум 220 марок, – говорил Торстен, маленький толстяк, – или даже 225».

«Или, может быть, 223 марки и 16 пфеннигов? Слушай, ну какой из тебя казначей, если ты этого не знаешь точно! – разозлился Йенс. – Никому ничего нельзя доверить!»

Здесь в разговор вмешался Гаральд: «Как бы то ни было, но скоро мы соберем нужную сумму. Еще одна такая операция...»

«Но осталась нерешенной еще одна проблема, – подал голос Детлеф. – Кто зарегистрирует ее на свое имя?»

«Как это – зарегистрирует?» – спросил Торстен.

«Ну да, чтобы пользоваться рацией, надо снача­ла получить разрешение...»

«От полиции?»

«Нет, от почтового отделения, – ответил Йенс. – Я тебе это уже три раза объяснял, лопух».

«Я ничего такого не слышал», – надул губы Тор-стен.

«Прочисти уши», – посоветовал Детлеф.

Несколько минут все молчали, потом Гаральд спросил: «А это можно? Ну, то есть можно ли кому-то из нас ее зарегистрировать? Наверное, это должен быть все-таки кто-то взрослый?»

«Гм. Здесь ты прав, – откликнулся Йенс. – Нуж­но будет спросить».

Торстен уже забыл, что ему сделали выговор, тем более, что это случалось с ним не так уж и редко. «Если надо, я могу попросить своего старшего бра­та зарегистрировать ее на свое имя. Ему уже 21».

«Ну наконец-таки мы дождались от тебя чего-то дельного», – похвалил его Йенс. А Детлеф доба­вил: «Но только с самого начала должно быть чет­ко оговорено, что принадлежит она нам. Чтобы он потом вдруг не...»

«Ну разумеется! О чем речь! Она будет нашей общей, и мы все вместе будем с ней работать. Я брату это...»

«Смотрите, опять „Хонда!“» – прервал его на полуслове Гаральд.

Все головы как по команде повернулись туда, куда указывал рукой Гаральд. Но особой нужды в этом не было. Рев тяжелого мотоцикла наполнил улицу, и через несколько секунд мотоциклист за­тормозил прямо перед четырьмя мальчишками.

«Эй вы, грамотеи, – донеслось из-под шлема. – Вы говорят, все всегда знаете?»

«Разумеется!» – хвастливо заявил Торстен.

«Ну тогда вы наверняка знаете, почему старый хрыч с мельницы больше не появляется в горо­де. Он что, одряхлел настолько, что не осилит до­рогу?»

«Да нет, – ответил Детлеф. – Просто все, что ему нужно, для него покупает другой. И к тому же он многое заказывает по телефону».

«Вот как. И кто же это все для него покупает?»

Торстен уже и рот открыл, чтобы ответить, ког­да вмешался Йенс: «Придержи язык!»

На несколько минут воцарилась тишина, потом из прорези в шлеме раздалось: «Ну что, оказывает­ся, вы не все-то и знаете?»

Мальчики повернулись к Йенсу. Они никак не могли понять, с чего это он вдруг прервал Торсте-на. Но тот не спешил с ответом.

«Мы знаем много, – начал Йенс неторопливо, – но, к сожалению, не все. Мы не знаем, к примеру, сколько ты готов заплатить за эту информацию».

У троих друзей открылись рты от изумления. А он малый не промах, этот Йенс.

Мотоциклист пробурчал что-то, потом стянул с руки перчатку и несколько неуклюже полез в кар­ман. Наконец он вытащил кошелек, порылся в нем и небрежно кинул Йенсу монету: «На, лови!»

Мальчик ловко поймал монету, положил на ладонь и показал ее друзьям.

«Две марки!» – констатировал Торстен.

«Вам не кажется, что этого будет маловато?»

«Да уж, не жирно», – поддакнул Гаральд Йенсу. А Детлеф добавил: «Это стоит в два раза больше».

«Скажем, пять!» – решил Гаральд.

Йенс попытался рассмотреть в прорези шлема глаза мотоциклиста. «Ты слышал. Большинство придерживается мнения, что так дешево мы инфор­мацию не продаем. Учти, что мы можем рассказать тебе все в мельчайших подробностях».

Тот пробурчал: «Ну уж нет, шантажировать себя я не позволю. Я и сам могу узнать все, что мне нужно».

«Ну и узнавай! На, лови!» И с этими словами Йенс кинул ему монету. Но поймать ее мотоцик­лист не смог, и она покатилась по дороге.

Никто не встал, чтобы ее поднять. Мотоцик­лист счел явно ниже своего достоинства слезать из-за нее с мотоцикла. «Возьмите ее себе. Малень­кое вознаграждение за верную службу. Вот вам пять марок».

Он специально бросил монету так, чтобы Йенс не смог ее поймать, но Гаральд, быстро наклонив­шись вперед, все-таки схватил ее.

Йенс усмехнулся: «Ну, теперь, Торстен, можешь ему сказать».

Торстен отрапортовал как по написанному:

«Продукты для него почти каждый день поку­пает одна восьмилетняя девочка. Ее зовут Керстин Нагель, она со своими родителями и братом толь­ко недавно сюда переехала. Они живут на улице Готенвег, дом номер 18, на втором этаже. Когда она покупает для него продукты, то выходит из до­ма чаще всего в 14 часов и идет сначала к мяснику, потом в булочную, а потом в продуктовый магазин

на углу, где покупает два пакета молока. Примерно в полтретьего она отправляется в лес и домой воз­вращается часам к шести».

«Вот видите, это была очень удачная сделка. Думаю, нам нужно будет продолжать наше сотруд­ничество».

«За нами дело не станет», – откликнулся Дет-леф.

«Да, но в последний раз вы отказались».

«Ну да, отравить собаку – это не то, что поло­мать забор! Убивать животных – нет, это без нас!» – выпалил Детлеф, а Йенс добавил: «Но ты, кажет­ся, нашел нам замену».

«Скажем так: я могу обойтись и без вас».

«Мы без тебя тоже».

«Это точно. И это меня вполне устраивает. Никто никому ничего не должен. Определенное сотрудничество на определенное время в рамках определенной операции, в остальном же нам нет никакого дела друг до друга».

Несколько минут все молчали. Потом мотоцик­лист снова заговорил: «Кто-нибудь хочет немного со мной прокатиться?»

Конечно же, всем этого хотелось. Но Йенс ска­зал: «Даже и не пытайся нанять кого-нибудь одно­го из нас. Или всех – или никого».

В голосе мотоциклиста послышались злые нот­ки: «Что, очень грамотный?»

«Ближе к делу, – потребовал Йенс. – У тебя есть что нам предложить или нет?»

«Вы будете молчать, как рыбы, даже если не захотите выполнить это поручение?»

«Никому ни слова!» Другие согласно кивнули.

«На вашем месте я бы очень постарался сдер­жать это обещание, иначе вам придется плохо. Вы

уже влипли в это дело по уши. Я, впрочем, тоже, но меня здесь никто не знает».

Торстен решил похвалиться: «У нас есть номер твоего мотоцикла!»

Мотоциклист пренебрежительно усмехнулся. Друзья этой улыбки хотя и не увидели, но дога­даться о ней можно было по тону его голоса: «Но­мер моего мотоцикла! Да что ты! Ты что меня за дурака принимаешь? Не надо судить о других по себе!»

«Ну так что? Что мы должны делать и что мы будем с этого иметь?» – прервал его нетерпеливо Детлеф.

«Приставайте к девчонке, так чтобы она испу­галась и больше не ходила одна в лес. Запугайте ее хорошенько, наезжайте на нее велосипедом, заби­райте у нее сумку, если хотите, можете даже ее отлупить – главное, чтобы она прекратила...»

или

Предыдущая глава Следущая глава