Детские книги

Защитите мельницу - Экарт цур Ниден
«А где живет этот Петер Кюн»

«В Гундерсхайме. Хочешь посмотреть на его мо­тоцикл? Но у тебя же еще нет водительских прав! Показать тебе, какие мопеды у нас есть?»

«Да нет, на мопеде мне тоже еще рано. Может быть, потом. Большое вам спасибо!»

И Увэ умчался, провожаемый сначала удивлен­ным, потом разгневанным взглядом бородача.

Увэ отправился на поиски телефонной будки и нашел ее на центральной площади деревни. Он набрал свой домашний номер.

«Мама? Это я, Увэ. Можешь позвонить в поли­цию. Я разыскал мотоциклиста. Его зовут Петер Кюн, и живет он в Гундерсхайме... Я вообще-то тоже не знаю, где это... Да, совершенно точно... Ах да, чуть не забыл: я сегодня немного задержусь. Так что не волнуйся... Н у, пока!»

Увэ повесил трубку и, вскочив на велосипед, пустился в обратный путь.

В понедельник утром в караульном помещении царила грозовая атмосфера. «И я, по-вашему, должен поверить, – метал громы и молнии поли­цейский, – что вы понятия не имеете, кто этот ваш заказчик?»

«Но я действительно этого не знаю! Клянусь!» «Но вы признаете, что поручили этому мальчи­ку, который опознал вас по голосу – вы ведь пре­досторожности ради никогда не снимали шлема, – что поручили этому мальчику разбить стекла в окнах мельницы, принадлежащей господину Ав­густу Феллингеру».

«Ничего я не признаю! И если этот сопляк раз­бил где-то окна, то почему бы вам не арестовать его, а меня отпустить?»

«Пока что мы обсуждаем здесь сделанное ва­ми. Кроме того, вас обвиняют в том, что здесь, в городе Кляйнхадерн, вы уклонились от проверки документов полицейским, осуществлявшим конт­роль за дорожным движением, путем побега».

«Что-то я такого не припомню».

«Зато мой коллега очень хорошо вас запом­нил. Но мы можем освежить вашу память. Госпо­жа... э-э...»

«Нагель», – поспешила ему на помощь мама Увэ, уже знакомая с этой особенностью памяти унтер-офицера.

«Госпожа Нагель, на данный момент ни вы, ни ваш сын нам пока не нужны. Вы можете идти. Ваш адрес и номер телефона у нас есть».

Полицейский был как раз занят разговором со своим коллегой, когда Увэ, проходя мимо Петера Кюна, услышал его шепот: «Подлый пре­датель».

«А ты, конечно же, благороднейшей из всех людей».

«Скажи мне только одно: как ты узнал мое имя и где я живу?»

«Очень просто: вчера, когда ты был у указателя „Четыре стрелки“, мы за тобой следили».

«Следили? Ты бредишь! Уж не на велосипеде ли?»

«Конечно, на велосипеде!»

«И ты думаешь, я тебе поверю? Ты за кого меня принимаешь? За беспросветного идиота?»

«Беспросветного идиота? Гм – я не люблю всту­пать в пререкания со старыми друзьями».

Петер Кюн замахнулся было, но его остановил окрик полицейского, который повернулся как раз вовремя, чтобы заметить это движение. Мать и сын вежливо попрощались и покинули полицей­ский участок.

Дойдя до детской площадки, Увэ попрощался с мамой и направился к своим друзьям, приветство­вавшим его громким «Привет!»

Увэ, несомненно, был героем дня. Но это сов­сем не означало, что хоть кто-то из компании упу­стил возможность во всех подробностях описать свой вклад в успех этой операции. Было все: много смеха, рассказов, оживленной жестикуляции, от­четов, добавлений, преувеличений, приукраши­ваний – короче, это была одна из тех дружеских встреч, когда время пролетает незаметно.

Увэ рассказал также о том, что дал допрос Петера Кюна в полиции. А именно, что он совсем ничего не дал. Это немного омрачило их радость. Арест мотоциклиста по сути дела ничего не при­нес. Никто не знал, кто дергал ниточки во всей этой игре. И из того, что поведали о своем раз­говоре с мотоциклистом Йенс и Детлеф, было ясно, что тот не просто скрывал имена главных действующих лиц, а на самом деле ничего о них не знал.

«Тогда давайте попробуем по-другому, – пред­ложил Стефан. – Давайте присмотримся поближе к людям, которые хотят купить дом».

«Да, но после того, что рассказал нам дедушка Феллингер, у нас остается только этот пижон из Дармштадта», – сказал Гаральд.

«Ты прав, – воскликнул Стефан. – А так как на велосипеде в Дармштадт не поедешь, у нас остает­ся лишь одна возможность».

«Какая же?» – вопрос задал Торстен, но осталь­ные тоже смотрели на Стефана с недоумением.

«Он должен приехать сюда».

«Стефан прав, – уловив его мысль, тут же под­держал его Йенс. – Мы должны уговорить дедушку Феллингера вызвать его из города. Тот наверняка решит, что дедушка решил продать дом, и тотчас примчится».

Все пришли в жуткий восторг от этой идеи. Но в тем большее замешательство привел их вопрос Керстин, спросившей: «Ну и зачем нам это? Что вы собираетесь с ним делать, когда он приедет? Вы что, возьмете и спросите его просто так: „Изви­ните, это вы скрываетесь за всеми этими гадо-стями?“»

«Ты вообще-то права, Керстин, – задумался Джимо. – Это будет совсем непросто. Но мы мо­жем рассказать ему кое о чем из того, что мы уже знаем, и посмотреть, как он будет реагировать».

«Не знаю, – в голосе Йенса звучало сомнение, – может быть, это нам и поможет. Но, с другой сто­роны, это предупредит его об опасности, и он ста­нет еще осторожнее. И если позже дело все-таки дойдет до суда, то какая польза будет от того, что он, услышав какой-то наш вопрос, может быть, вздрогнул? Это ведь никакая не улика».

«Может быть, пусть этим покупателем займется полиция?» – спросил Увэ. Это решение далось ему нелегко, очень уж ему хотелось, чтобы они сами распутали весь этот клубок до конца. Они только-только набрали скорость, а теперь резко тормо­зить... Но если дальше дороги нет, то что же им остается делать?

«Я голоден, как волк!» – вдруг заявил Торстен. Это замечание, не имевшее к их детективной работе

совершенно никакого отношения, напомнило им всем, что давно пора сделать перерыв на обед.

«После обеда на мельнице?» – спросил Гаральд.

«Совершенно верно! – откликнулся Йенс. – И не для болтовни, а для работы. Раз уж обещали...»

«Надо же хоть немного загладить свою вину», – кивнул Детлеф.

Когда Увэ в этот вечер наконец-то добрался до постели, все его тело ломило так, будто его избил жестокий надсмотрщик над рабами. Хотя ничего особенного он сегодня за день и не сделал: лишь немного прополол – они наконец-то закончили приводить в порядок сад, – немного помахал косой, наколол дрова и поработал лопатой. Хотя, конечно, слово «лишь» здесь не совсем уместно. Все вместе они сделали не так уж и мало. И в доме, и в саду царили чистота и порядок. Увэ уснул, лишь только его голова коснулась подушки. Ему снилось, что он на велосипеде преследует тяжелый мотоцикл. Левой рукой он держится за руль, в пра­вой у него коса, как у Смерти на старых картинах. Видя, что догнать мотоцикл ему не удастся, Увэ начал косой вырывать из земли огромные сорняки и забрасывать ими своего врага.

Один меткий бросок – и враг упал на землю, но тут же вскочил на ноги и встал в боевую стойку. Приближаясь к нему, Увэ увидел, как красный шлем мотоциклиста медленно превращается в железный, какой раньше носили рыцари. Из-под поднятого забрала на Увэ угрюмо смотрел незна­комый бородач. Рыцарь бросился на Увэ, вырвал у него косу и связал его водорослями из плескавше­гося неподалеку мельничного пруда.

Но Увэ все-таки удалось освободить одну руку, из последних сил он вырвал куст крапивы и ткнул им врагу прямо в лицо. Громко заорав, он с воем убежал.

Но странно – этот вой вскоре послышался сно­ва, но раздавался он уже с другой стороны.

Увэ проснулся. Нет, вой был совсем не вой, а сирена пожарной машины, промчавшейся под его окном.

или

Предыдущая глава Следущая глава