Детские книги

Защитите мельницу - Экарт цур Ниден
Пожар

Увэ так и подскочил. Неужели?..

И действительно! Пожарная машина выехала на дорогу, ведущую к мельнице.

„Этот подлый шакал,“ – пронеслось у Увэ в голове. – Он решил-таки сделать это сам! И это после того, как утром побывал на допросе в поли­ции!

Но он же будет все отрицать! Надо поймать его на месте преступления, тогда-то уж он точно попа­дет за решетку».

В одно мгновение Увэ натянул рубашку и шта­ны поверх пижамы, сунул ноги в ботинки и, кое-как зашнуровав их, выскочил из квартиры.

Отец выглянул было из спальни и закричал ему вслед: «Увэ, постой! Куда это ты собрался?», но удержать Увэ было невозможно. Он был весь во власти одной идеи. Она пришла ему в голову где-то между затягиванием ремня и завязыванием шнурка на правом ботинке. Эта идея заключалась вот в чем: если этот пожар устроил Петер Кюн, то к мельнице он пробрался наверняка тем же самым путем, каким однажды послал Увэ! Там-то он его и поймает!

«Арестовать его я, конечно, не могу, – размыш­лял Увэ. – Но, по крайней мере, за ним наблюдать и выступить потом в качестве свидетеля. Может быть, он еще не вернулся, и его мотоцикл все еще стоит там. Тогда просто не дать ему сбежать! Я спущу колеса или оборву провод, или вывинчу и разобью камнем свечи зажигания.

 

Увэ бежал через лес, на ходу измышляя все но­вые и новые варианты вредительства.

Но бежал он не по направлению к мельнице, а сильно забирая влево, в направлении шедшего там шоссе.

Задыхаясь, он выбежал к шоссе и начал караб­каться вверх по откосу. Но не успел он выбраться на дорогу, как справа послышался шум торопли­вых шагов.

Увэ быстро пригнулся. В темноте никто его заметить не мог.

Вверху, на шоссе, мимо пробежал какой-то человек – причем направлялся он к городу.

Было темно, и Увэ не мог его рассмотреть хоро­шенько. Но, судя по силуэту и походке, это был все-таки мужчина.

Сердце Увэ бешено колотилось. И не только от быстрого бега, но и от лихорадочного возбужде­ния, охватившего все его существо.

Кто же это такой? Это нужно во что бы то ни стало разузнать!

Подождав, пока незнакомец отойдет подальше, Увэ выбрался из своего убежища и пустился вдо­гонку. Задача эта была отнюдь не из простых. Ни в коем случае нельзя было приближаться к незна­комцу вплотную, чтобы не налететь на него с раз­бега, если тот вдруг внезапно остановится, или чтобы не выдать себя шумом шагов. Но и держать­ся от него слишком далеко тоже было опасно, Увэ легко мог его потерять.

Не видя ничего в темноте, Увэ бежал примерно в том же темпе, что и незнакомец. Но чем даль­ше он бежал, тем неуверенней становились его шаги.

Наконец он остановился и, напрягая слух, стал вслушиваться в темноту. Царила мертвая тишина.

Что это значит? Неужели незнакомец ушел так далеко, что звук его шагов досюда уже не долетал? Или же он где-то свернул с дороги и скрылся в лесу?

Но как бы то ни было, останавливаться на пол­пути было глупо. Увэ отважно побежал дальше. Вскоре лес закончился, стало светлее, и Увэ оста­новился, осматриваясь, в надежде увидеть незна­комца.

Казалось, весь мир застыл в ночном безмолвии, но вот Увэ показалось, что далеко справа что-то движется.

Увэ бросился бежать наискосок через луг в том направлении, в котором, как ему показалось, скрылся незнакомец. Обогнув большой куст, он увидел лежащий внизу самый престижный квар­тал их города, застроенный виллами. Он и бывал-то там всего пару раз. Вдоль его главной улицы на склоне холма богатые люди и те, которым очень хотелось, чтобы их за таковых почитали, построи­ли себе очень красивые дома.

Там горели уличные фонари. И в свете этих фо­нарей Увэ ясно увидел незнакомца. Выбежав на улицу, тот тут же перешел на шаг, приняв вид безо­бидного обывателя, вышедшего прогуляться, и скрылся за домами.

Увэ что было сил бросился бежать вниз по скло­ну. Но местность была незнакомая, и вскоре он уперся в изгородь из колючей проволоки. Хорошо хоть успел вовремя затормозить. Пришлось осторожно проползать под проволокой, теряя драго­ценные минуты. Когда же он, наконец, выбежал на улицу, незнакомца и след простыл.

В эту ночь Увэ очень плохо спал. Он долго воро­чался с боку на бок, а когда наконец уснул, то про­спал аж до 9 утра.

Мама как раз поставила перед ним стакан молока, когда в квартиру ворвалась возбужденная Керстин.

«Ты проснулся наконец! Мама мне запретила тебя будить. Я была на детской площадке и расска­зала остальным, что сегодня ночью у дедушки Феллингера, наверное, был пожар. Они все стоят внизу. Мы идем сейчас туда».

«Подожди! – сказал ей Увэ с набитым ртом, чего, вообще-то, делать нельзя. – Я уже закончил завтракать, вот только молоко».

Керстин высунулась в окно и оповестила стоя­щих внизу: «Он готов. Сейчас уже идем».

Спустя пару минут брат и сестра сбежали по лестнице, и вся компания двинулась в сторону мельницы.

По пути Увэ рассказал о своих ночных приклю­чениях. Все были в недоумении.

Но пока что самым главным было узнать, что же там случилось у дедушки Феллингера и как у него дела. Выйдя из леса, они увидели, что вокруг мельницы суетилось множество людей. За домом стояла пожарная машина, перед ним – две поли­цейские и еще одна пожарная. Там, где раньше стоял сарай, на обугленном фундаменте еще дыми­лась куча полусгоревших досок и бревен. Вокруг него хлопотали полицейские и пожарники.

Они бросились было бежать к дому, но один из полицейских преградил им дорогу: «Вам тут что нужно?»

«Мы... мы хотели просто посмотреть», – сказал Увэ. А Стефан добавил: «Мы знаем дедушку Фел-лингера».

Другой полицейский, который знал Увэ, пома­хал рукой: «Все в порядке, Эрик. Можешь пропус­тить детей в дом. Но сюда им нельзя, чтобы не затоптали следов».

«Ну тогда ступайте, – проворчал первый поли­цейский. – Вы, надеюсь, слышали, что вам было сказано».

Дверь дома была распахнута, и восемь друзей несмело переступили его порог. Дедушка Феллин-гер сидел в гостиной в кресле-качалке, укутав ноги пледом, хотя в доме было совсем не холодно. Возле него на стуле сидел пастор.

Стефан, шедший впереди, замер на пороге: «Ой, извините, мы не хотели вам мешать».

«Нет-нет! – отозвался дедушка Феллингер. – Вы не помешали. Заходите, заходите!»

Пастор предупреждающе поднял руки, прика­зывая детям остановиться, и обратился к старику: «Может быть, господин Феллингер, детей лучше отослать, а вам побыть в тишине? Прийти в себя от всех ночных волнений?»

«Наоборот, я очень хочу, чтобы они вошли. Это мне поможет быстрее оправиться от испуга. Я им очень рад».

«Ну тогда входите», – приказал пастор, и вся компания, один за другим, прошла в комнату.

Они смущенно стояли вдоль стены и не знали, что говорить.

Наконец Йенс собрался с духом: «Нам очень жаль, дедушка Феллингер, что все так случилось.

Мы просто и представить не могли, что... Мото­циклист ведь сказал, что это мы должны были это сделать».

«Пожар устроил не мотоциклист!» – сказал пас­тор.

«Как не мотоциклист?»

«Нет, не он. Полиция уже проверила. Он был дома, и у него железное алиби».

Керстин потянула Увэ за рукав. «А что такое алиби?» – спросила она шепотом.

В комнате было очень тихо, и пастор услышал ее вопрос. Он пояснил: «Алиби – это когда другие люди могут засвидетельствовать о том, где он был во время пожара. То есть здесь он никак не мог быть».

«У нас появилась идея, – подал голос Стефан. – Я не знаю, хорошая ли это идея или... ну так вот, мы решили, что неплохо было бы прощупать людей, которые хотели купить этот дом».

«Это не такая уж и плохая идея. Потому что к этому же выводу пришла и полиция. Главный по­дозреваемый в сопровождении полицейского уже едет из Дармштадта сюда».

«Это тот, который с дребезжащим голосом и на дорогой машине?» – спросила Керстин.

«Не знаю, посмотрим».

«Да, это он, – включился в разговор дедушка Феллигнер. – Он единственный, кто оставил мне свой адрес. Он по профессии маклер».

«Это не тот, который...» – нерешительно начала Керстин.

«Он торгует домами и земельными участками», – пояснил Увэ.

«Что конкретно произошло сегодня ночью? – спросил Джимо. – Тебя пожар разбудил?»

Старик кивнул: «Ну да, так все и было. Я про­снулся от какого-то шума, а потом увидел пламя. Я, конечно, ужасно испугался и сразу позвонил в пожарную часть. И еще в полицию, потому что был уверен, что это поджог».

«Но проку от этого не было никакого, – доба­вил пастор. – Они никого не поймали, по крайней мере пока. В том, что сарай подожгли, нет никаких сомнений. Они нашли осколки бутылки с бензи­ном, которую, вероятно, разбили о стену сарая».

Торстен, который после своего «плена» на мель­нице очень привязался к дедушке Феллингеру, заметил, что их старый друг еще не совсем опра­вился от пережитого ужаса, что лицо его до сих пор было очень бледным, и сердце мальчика заще­мило от жалости. «Может быть, мы можем тебе чем-нибудь помочь, дедушка Феллингер?»

«Да вы мне и так очень много помогли, ребята».

«Мы тебе построим новый сарай, обязательно! И мой брат нам тоже поможет, он ведь столяр. Он вчера сказал, что вставлять стекла у тебя в доме было для него одно удовольствие и что ты ему очень понравился. Я уверен, что и с сараем он нам тоже поможет».

«Это действительно очень мило с вашей сторо­ны, дети. Но это дело не спешное. Пусть сначала полиция доведет расследование до конца».

«Дедушка Феллингер, знаешь... э... ну да, – начал нерешительно Йенс, – в общем, нам очень стыдно, что мы были когда-то с этим негодяем заодно. Если он даже сейчас...»

«Ах, Йенс, мы же это все уже обсудили и реши­ли все предать забвению».

или

Предыдущая глава Следущая глава