Детские книги

Защитите мельницу - Экарт цур Ниден
«А мельница еще работает»

«Да, колесо еще крутится, когда я направляю на него воду. Сама же мельница уже не совсем исправна».

«Ого, какой это большой дом!» «Слишком большой для меня одного. Многими комнатами я вообще не пользуюсь. Ну, вот и под­вал. Здесь мы и поищем местечко, где, можно было бы устроить твоих котят».

«Подвал? Но он же совсем не под землей!»

«Да нет. Будь подвал поглубже, в нем всегда бы стояла вода, из-за пруда, знаешь...»

Старик Феллингер вытащил из кармана куртки связку ключей. Он отыскал нужный и отомкнул деревянную дверь. Вслед за ним Керстин вошла в темное, прохладное помещение, левая половина которого была завалена рухлядью, справа же были сложены угольные брикеты.

«Котята твои могут жить здесь», – сказал ста­рик. Порывшись в горе рухляди, он извлек на свет маленькую миску. Торжествующе показав ее Кер-стин, пояснил: «Для молока. Я его сразу сейчас и налью». Поставив миску на пол, старик указал на прорезь в самом низу двери: «Через нее они смогут входить и выходить, когда им только вздумается. У меня, знаешь ли, уже была когда-то кошка. Только очень-очень давно. Под конец у меня была только одна собака».

«Собака? А где она сейчас?»

«Отравили».

У Керстин от ужаса расширились глаза. «Отра­вили? Кто ее отравил?»

«Не знаю, малышка. Злые люди. Уже неделю назад. Я просто нашел ее однажды утром мертвой в ее будке, рядом с отравленным куском мяса. Я ее потом похоронил вон там».

Он указал в сторону леса. Поставив корзину с котятами на пол, Керстин последовала за стари­ком, направившимся к лестнице: «Я надеюсь, что злые люди не отравят и моих котят».

«Я тоже надеюсь! Но гарантировать тебе я этого не могу. Кто-то решил мне всячески вредить. Вот только вчера ночью мне разбили два окна».

«Но ведь это же подло!»

«Да, это очень нехорошо. Но давай поговорим о чем-нибудь другом. Тебе уже пора отправляться домой, Керстин. А то твоя мама рассердится и не разрешит тебе больше сюда приходить».

«Хорошо. Я только попрощаюсь с моими котя­тами».

Керстин быстро сбежала вниз по ступенькам, обняла Принца, погладила малышей и снова выбе­жала из подвала.

«А можно, я приду сегодня вечером?»

«Ну, конечно! Послушай, а ты не могла бы ока­зать мне одну услугу?»

«Конечно!»

«Не могла бы ты в булочной купить для меня буханку хлеба? Знаешь, ходить мне уже труднова­то, а до города путь не близкий».

«О чем речь! Может, тебе еще что-то надо?»

«Гм. Вообще-то я мог бы сейчас позвонить мяс­нику и сделать заказ. А ты, когда будешь идти сюда, могла бы зайти к нему и забрать заказанное. Вот, возьми, этих денег тебе должно хватить».

«Хорошо, тогда до вечера, дедушка Феллингер!»

Девочка припустила бегом по дороге, старик же смотрел ей вслед.

«Эй, постой», – вдруг закричал он. Керстин оста­новилась.

«Кошек-то твоих как зовут?»

«Мать зовут Принц».

«Принц?»

«Да, Принц. А малыши еще без имен».

«Можно мне им их дать?»

«Да!» Керстин помахала рукой и пустилась бе­жать по направлению к городу.

Увэ уныло слонялся по детской площадке, ста­раясь держаться поближе к тому месту, где обычно встречались четыре детектива. Еще раз идти к ним и просить принять его в свою компанию было слишком унизительно. Его гордость этого бы ему просто не позволила. Но если бы он случайно ока­зался здесь в ту минуту, когда они соберутся для обсуждения своих планов, то в разговоре он мог бы как бы невзначай намекнуть, что скоро обза­ведется 500-миллиметровым объективом. Может быть, тогда они отнесутся к нему всерьез и вскоре даже примут в свою компанию.

Увэ судорожно зевнул. Хорошо, что сейчас лет­ние каникулы. А то его усталость, наверняка, бы бросилась в глаза.

Нет, никаких больше дел у него с владельцем «Хонды» никогда не будет. Это он решил твердо.

Но, с другой стороны, как ему тогда насобирать на свой телеобъектив? Копить деньги, которые дают ему на карманные расходы родители? Но тог­да это будет длиться сто лет. Вот если бы к ним в гости приехал дедушка – уж он бы обязательно помог. Может быть, что-нибудь получится и со следующим днем рождения... Он просто обязан купить этот объектив, иначе они никогда не при­мут его в свою компанию!

Увэ примостился на низенькой ограде и стал наблюдать за качавшимися на качелях малы­шами.

«А ты что здесь делаешь? А ну проваливай!»

Перед ним стоял Детлеф, один из детективов.

«Я? Ничего. Просто так сижу».

«Тогда я тебе дам один хороший совет: иди по­сиди в другом месте».

«Почему?»

«Потому что это наше место. Здесь всегда соби­раются детективы. А так как ты не из нашей ком­пании, то и делать тебе здесь нечего».

«А если бы я был из вашей компании?»

В этот момент к ним подошел Йенс. Он уловил последнюю фразу и с ходу выпалил:

«Из какой это компании? Уж не из детективов ли»?

«Ну да, я вообще-то...»

«Проваливай отсюда! И не задерживайся! При­мазаться он к нам хочет! Ну надо же, придумал! Да в своем ли ты уме?»

Детлеф добавил: «Сначала ты должен доказать, что можешь быть детективом. Собирать информа­цию! Самую актуальную, знаешь ли!»

«А это совсем не просто, потому что мы знаем в общем-то все».

Ну нет, он не позволит им так легко от себя отмахнуться! Для Увэ это уже был вопрос чести. «Так уж и все! Не рассказывайте мне сказок!»

Йенс высокомерно усмехнулся: «Рассказать тебе, что мы о тебе знаем? И это при том, что вы живете здесь всего две недели. Тебя зовут Увэ Нагель, и живешь ты на улице Готенбег, дом номер 18, второй этаж. Твой отец работает в фирме „Ляймрот и Ко“ чертежником. У тебя есть сестра, ей восемь лет, и зо­вут ее Керстин. По успеваемости в школе ты где-то между тройкой и четверкой. Твое хобби – фотогра­фия, и, я думаю, ты к тому же еще много читаешь».

Увэ был ошеломлен. «Вот это да! И как же вы это все узнали?»

«Ха! Легче легкого!»

«И столько же вы знаете обо всех, кто здесь живет?»

«Разумеется, – важно заявил Детлеф. – И о боль­шинстве мы знаем еще больше. Вот посмотришь, скоро мы будем знать, сколько стоил твой фотоап­парат и сколько у тебя трусов».

«Ну и зачем вам все это?» – поинтересовался Увэ. Он был уверен, что этот вопрос приведет обо­их друзей в замешательство, потому как с трусами, по его мнению, они уж явно хватили через край. Но куда там!

Отвечать на подобные вопросы Йенс счел ниже своего достоинства. Детлеф же снисходительно бросил: «Глупый вопрос! Потому что мы детек­тивы. Другие собирают почтовые марки, или пор­треты футболистов, или подобную чушь. Мы же собираем информацию».

На другой стороне улицы показался маленький, упитанный Торстен, который к игре в детективы относился настолько серьезно, что повсюду носил с собою бинокль. «Что этому новенькому здесь надо?» – закричал он уже издалека.

Йенс сказал: «Новенький тут сначала немного поудивлялся нашим детективным способностям. Но он уже уходит. Так как я ему уже один раз на­мекнул, думаю, что второй раз повторять не при­дется».

Увэ помрачнел: «Ладно, не строй из себя не знаю кого. Я ухожу. Но не потому, что вы меня не берете к себе, а потому, что вы как глупые носитесь с совершенно глупой игрой. Детективы, ха!»

Он увидел, как у Йенса и Детлефа от гнева сжа­лись кулаки, но, прежде чем они успели что-то предпринять, Увэ быстро добавил: «Вы что, и правда считаете, что все знаете?»

«Вне всякого сомнения, глупыш», – процедил Йенс. «Ну тогда скажите, кто этот тип, который в последнее время разъезжает тут на „Хонде“?»

Вообще-то он был почти уверен, что они это знают. И с тем большим удовлетворением заметил, что здесь он попал прямо в яблочко. Торстен, чье самолюбие было задето, выпалил: «Мы, может быть, и не знаем, как его зовут, зато у нас есть но­мер его мотоцикла. Я тебе сейчас покажу, он запи­сан у меня в блокноте».

Увэ снисходительно махнул рукой: «Ах, ладно. Номер мне не нужен, он у меня у самого есть. Я просто думал, что вы все знаете».

Он развернулся и с высоко поднятой головой пошел вниз по улице.

Керстин бежала изо всех сил. До мельницы оставалось уже совсем немного. Она радовалась, что скоро снова увидит своих котят. Вот только тяжелая сумка, куда она уложила все, заказанное дедушкой Феллингером, оттягивала руку и меша­ла ей бежать быстрее.

Перед домом стояла машина. Приземистый спортивный автомобиль. Керстин была очень удив­лена. Подойдя ближе, она услышала доносившие­ся с крыльца голоса.

«Прошу вас, подумайте еще раз хорошенько, господин Феллингер! Такого прекрасного предло­жения вы больше ни от кого никогда не получи­те!» – говорил кто-то дребезжащим голосом.

«Мне не нужны никакие предложения: ни пре­красные, ни ужасные, – ответил дедушка Феллин-гер. – Потому что свой дом я продавать не собира­юсь. Это я вам уже говорил, и не раз. Мне кажется, я выразился совершенно ясно».

В голосе его собеседника звучало наигранное дружелюбие: «Мы, конечно же, безоговорочно ува­жаем ваше решение, господин Феллингер. По­верьте, мы желаем вам только добра. Ну что вот вы будете делать здесь один, на отшибе, если, напри­мер, заболеете?»

«Спасибо большое, что вы обо мне так печетесь!»

Даже на расстоянии Керстин слышала по его интонации, что он ни на минуту всему этому не поверил.

«Мы, конечно же, тоже заинтересованы в том, чтобы вы нам все это продали. Глупо было бы это скрывать. Да и не нужно, ведь в том, что за такой старый дом мы готовы заплатить такую высокую цену, нет ничего постыдного. Но мы думаем и о вас, господин Феллингер!»

«Ну и что проку будет мне от вашей высокой цены, если я с кучей денег на банковском счету буду сидеть в доме престарелых и чахнуть от тос­ки? Ведь радость, которую мне дарит моя земля, я потом не смогу купить ни за какие деньги!»

«Ну что ж, – продребезжал его собеседник, с огромным трудом сдерживая ярость. – Но когда вы в конце концов будете не в состоянии один со всем этим управляться и все-таки захотите все продать, может быть, будет уже поздно! Мы ведь не можем позволить нашему капиталу лежать без дела в ожидании, когда же вы наконец... Я имею в виду, мы не можем позволить себе ожидать вашего решения слишком долго!»

«Никто от вас этого не требует!»

«Ну что ж, – снова повторил другой. – Вот вам моя визитная карточка. Если вы в ближайшее вре­мя все-таки передумаете, позвоните. Мы приедем сразу же, как только сможем».

или

Предыдущая глава Следущая глава