Детские книги

Защитите мельницу - Экарт цур Ниден
«А что это у тебя»

«Вас это совершенно не касается».

«Ладно, не сердись, мне это совсем и не инте­ресно».

Сказать-то он это сказал, но вот уходить он, по всей видимости, даже и не собирался. Более того, продолжал выспрашивать дальше.

«На вид я бы дал тебе лет этак 12 или 13».

«Двенадцать».

Увэ перебирал отрывки, пытаясь понять, какие из них подходят куда. Присутствие постороннего раздражало его, мешая сосредоточиться.

«А вот этот клочок должен быть на самом верху. Видишь, это был когда-то штамп отправителя».

«Точно».

«Ну надо же, на какие мелкие клочки это все изорвали. Это же сколько терпения понадобится, чтобы восстановить письмо в его первоначальном виде!»

Увэ поднял голову:

«Мне вообще-то зрители сейчас совсем ни к чему».

«Да я вовсе и не смотрю. Я только хочу помочь тебе».

«Ну да, но только чтобы помогать, все равно надо смотреть».

«Это да, но я ведь не читаю, что на этих бумаж­ках написано. Эй, вот этот, скорее всего, должен быть в правом верхнем углу: смотри, какие у него ровные края, и совершенно отчетливо видно „Г“».

Увэ пришлось признать, что незнакомец был прав, но он тем не менее не проронил ни слова.

«Слушай, у меня есть предложение: ориенти­руйся всегда на сгиб. Письмо было сложено один раз так и один раз так. И поэтому сгиб вот тут дол­жен идти в одном направлении».

Увэ разворошил свою кучу бумажек и стал выискивать среди них обрывки со следами сгиба. Незнакомец присел на корточки, чтобы лучше видеть.

«„Уважа...“ – это обращение. Его нужно вот сюда вверх».

«Так вы все-таки читаете...»

«Это твое письмо?»

«Нет».

«Это не ты его написал, и адресовано оно было тоже не тебе?»

«Я же сказал, что нет».

Незнакомец, вертя задумчиво в пальцах клочок бумаги, спросил как бы невзначай:

«А откуда оно у тебя?»

«Нашел».

«Нашел? И прилагаешь столько усилий, чтобы восстановить его?»

«Я ведь уже раз сказал: вас это совершенно не касается!»

Увэ, конечно же, заметил, что со взрослым чело­веком он разговаривал далеко не так вежливо, как это требовали от него родители. Но сейчас ему было на это наплевать, он начинал не на шутку злиться.

Незнакомец же невозмутимо продолжал: «И, кроме того, вряд ли хорошо воспитанный человек будет вытаскивать из мусорника чужие письма и читать их».

Увэ вздрогнул: «Откуда вы знаете... то есть с чего это вы взяли, что я эти обрывки вытащил из мусорника?»

«Все очень просто: я видел, как ты это делал».

«Да? Так вот почему вы за мной шпионите!»

«Забавно, что человек, крадущий чужие пись­ма из чужих мусорников, обвиняет другого в шпи­онаже».

Увэ решительно сгреб свои обрывки. «Все, я ухожу».

«Ты что, с ума сошел?! Мы с таким трудом вос­становили этот уголок, а ты просто так взял и сгреб все снова в одну кучу!»

«Признайтесь честно, что вы тоже хотите про­читать это письмо! А ещё – меня воспитываете!»

«Ладно, давай, клади их снова сюда. И аккурат­но! Смотри, некоторые лежат здесь стопкой друг на друге. Письмо рвали сложенным, и поэтому они были оторваны все вместе. Это значит, что они лежали во всех четвертях, и причем в одинако­вом отношении к центру».

«Э? Что-то я ничего не понял».

«Ты что, по физике и на тройку не натягива­ешь?»

«При чем тут физика? И к тому же в физике я очень даже неплохо разбираюсь. Особенно в оп­тике».

«Знаешь что, давай-ка лучше выберем все кусоч­ки, что были когда-то каймой письма».

Этот незнакомец был довольно-таки занятный человек. Увэ нравилась уверенность, с которой он взялся за дело, и то, что он не поддавался на его провокации, оставаясь все время приветливым. Увэ начал выискивать обрывки с ровными краями.

«Я выберу все клочки, где есть сгиб. Вот посмот­ришь, через пару минут у нас уже будет „скелет“ и тогда нужно будет только заполнить пробелы».

Увэ поднял глаза на незнакомца. «Вы, видать, в этом деле не новичок».

«Ну да, я вообще-то в какой-то мере специа­лист по разбитому и разорванному. Послушай, – как бы невзначай сказал незнакомец, вертя в пальцах один из обрывков. – Если ты такой любо­пытный, то почему не вытаскиваешь из мусорни­ка письма, которые были лишь скомканы? Ведь

чтобы их прочитать, нужно значительно меньше времени».

«Вот именно. Мне просто нравится из обрывков восстанавливать целое. Если бы письмо нужно было только лишь разгладить, то что было бы в этом интересного?»

«Только не надо пытаться обвести меня вокруг пальца, молодой человек!»

«Я и не пытаюсь!»

«Зачем же ты тогда лазишь по мусорникам, вме­сто того чтобы, скажем, разорвать газету, а потом пытаться ее сложить? Да потому, что ты непремен­но хотел знать, что в этом письме написано».

«Да что вы говорите!»

«Слушай, выкладывай все начистоту. Обещаю, что никому ничего не скажу».

«Что, даже и владельцу этого мусорника?»

Непонятно почему, но незнакомец усмехнулся, заверяя: «Уж ему-то тем более! Ты знаком с ним?»

«Да нет, это все произошло совершенно случай­но. Я как раз проходил мимо, когда какая-то жен­щина вытряхнула в мусорник бумаги из бумажной корзины. Тогда-то у меня и появилась эта идея».

или

Предыдущая глава Следущая глава