Детские книги

Защитите мельницу - Экарт цур Ниден
«Какая идея»

«Ну, что тут можно будет узнать что-нибудь ин­тересное. Мои друзья... вообще-то они мне не дру­зья, но я хочу, чтобы они меня к себе приняли. Так вот, они все время играют в детективов, или в раз­ведчиков, или что-то в этом роде. Ну вообще-то у них это уже больше чем игра. Они собирают насто­ящую, не придуманную, информацию. Обо всех, кто живет в этом городе. Они, например, наблюда­ют за людьми, а потом все записывают. Йенс ино­гда фотографирует. У него – 210-миллиметровый телеобъектив. Он может из своего окна заснять влюбленных парочек в парке. Так, что всем ясно, кто на фотографии. Детлеф уже пару раз записы­вал разговоры людей на пленку, когда они об этом не подозревали. Это все ужасно интересно».

«Ах вот как. И они тебя примут, если ты раздо­будешь парочку интересных сведений».

«Ну да. Но я не знаю ничего, что бы им самим уже давно не было известно. Вот если бы у меня был 500-миллиметровый телеобъектив, я бы утер нос Йенсу. Но они все такие дорогие. К тому же мы здесь совсем недавно. Поэтому я не могу соби­рать слухи, как Гаральд. У его тети свой магазин, и она вечно болтает с покупателями и знает все, что делается в округе».

«И ты хочешь добыть сведения, так сказать, нечистым путем?»

Хотя вопрос и прозвучал довольно строго, вы­ражение лица незнакомца оставалось приветли­вым.

«Почему это нечистым?»

«Рыться в мусоре других людей – занятие гряз­ное вдвойне».

«Я не рылся, а целенаправленно искал».

«Ну да, ну да, письма».

«Нет, не только. У меня появилась конкретная идея, когда я увидел, как женщина высыпала в мусорник бумаги. Я целенаправленно искал разо­рванные письма».

Выражение дружелюбной строгости на лице незнакомца сменилось гримасой непонимания. Заметив это, Увэ пояснил: «Ну да, если человек все свои бумаги комкает и только отдельные письма разрывает на мелкие кусочки, то из этого сам собой напрашивается вывод, что именно эти письма он и не хочет, чтобы кто-то прочел».

«Логично! Я бы сказал, что уже из-за одной этой идеи ты был бы достоин стать членом Клуба детек­тивов!»

«Вы это серьезно?»

«Абсолютно! Но еще лучше было бы, если бы ты смог узнать что-либо интересное!»

Оба снова вернулись к своему занятию, требо­вавшему от них немалого терпения. Вскоре рамка письма была почти готова, и они могли заняться серединой.

Незнакомец спросил: «Теперь, когда мы будем восстанавливать написанное, мне все-таки при­дется прочитать текст. Ты как, согласен?»

«Мне-то что, читайте!»

Увэ с удивлением смотрел, как споро шла у незна­комца работа. Можно было подумать, что тот знал, как в конечном результате должно было выглядеть их письмо.

«Поднимается ветер. Если он все это унесет, мы с тобой не сможем продолжать».

«Смотрите-ка, здесь уже можно кое-что прочи­тать: „...говорит мне совесть. Моя жена“ – тут это обрывается».

Незнакомец пристроил внизу еще один обры­вок и тоже прочел несколько слов: «бы он узнал, как велика моя вина, он бы...»

«Вот это да!» У Увэ дух захватило от восторга. «Здесь идет речь о вине! Мы действительно напали на след преступления! Вот было бы здорово! Да если бы я с подобным появился в той компании, они бы меня сразу же к себе приняли!»

«Ты думаешь?»

«Ну конечно! И телеобъектива с микрофоном бы­ло бы не нужно! Подумать только, настоящее пре­ступление! Такого улова у них в жизни еще не было!»

Незнакомец, казалось, совсем не разделял вос­торга мальчика и молча вертел в пальцах бумаж­ный клочок. Но радость Увэ вскоре улетучилась: «Вообще-то нет. Это вряд ли имеет отношение к настоящему преступлению. Скорее всего, что-то религиозное. Вот смотрите: на этом обрывке на­писано „Иисус“. Я только не знаю, куда его...»

«А здесь написано: „чтобы я получил проще-ние...“»

или

Предыдущая глава Следущая глава