Христианская литература

Песнь творения - Жан Бастер
Эсхатологический синтез Максима

Один из самых головокружительных восточных богословов, Максим Исповедник, ученик Дионисия Ареопагита, разработал в VII веке, перед самой победой ислама, некий синтез, который пытается во всей широте представить христианскую эсхатологию. В своих "Вопросах к Талассию" он исходит из того же исповедания веры, что и Иоанн Дамаскин: "Христос есть великая скрытая тайна, благословенный конец, ради которого все было сотворено, конец, который предшествовал всему бытию. Именно устремив взор к этому концу, Бог призвал существовать все вещи. Христос составляет плерому, где твари осуществляют свое возвращение в Бога."

Своим грехом, продолжает Максим в сочинении "Ambigva", "Адам принес всю природу в жертву смерти". А Новый Адам воплощается для того, чтобы снять это проклятие, ибо благодаря Ему "вся природа освящается, возвращаясь из смерти в райское состояние". Так происходит космическая Пасха, когда Вселенная, целиком вместившаяся в прославленное Тело Христово, возвращается к Отцу. Весь мир целиком входит в целого Бога. "Огонь страшного Суда, который поглощает все вещи, чтобы потом возродить их, есть не что иное, как огонь Неопалимой Купины, огонь Любви." Призвание человека не сводится к тому, чтобы достичь своей собственной цели во Христе. Оно заключается еще и в том, чтобы позволить остальным созданиям тоже достичь своих целей, которые, в сущности, тождественны, потому что через человека все твари призваны, каждая по-своему, к обожению. "Множество их составляет единство одних с другими и сосредотачивается вокруг единой природы человека", так что Бог "есть все во всем, заключающий все в Себе".

В какой мере чувственный мир связан своим призванием с миром духовным, Максим показывает в "Мистагогии", с несравненной силой выражая учение, сформулированное уже Оригеном и другими Отцами Церкви о языке Творения - языке Божьем. "Мир есть одно. Поскольку духовный мир в своей целостности отражен в целостности чувственного мира, мистически выраженного символическим образом для тех, кто имеет очи, чтобы видеть. Весь чувственный мир тайно прозрачен для всего духовного мира, упрощенного и объединенного духовными сущностями. В первом присутствует второй через сущности, во втором - первый - через символы, но составляют они одно целое."

По этой причине чувственный мир выполняет две функции: первая - это восхваление Бога, а вторая - воспитание человека, ибо и в том, и в другом случае символ отсылает к своей сущности. Это подтверждает один из вопросов к Талассию: "Создатель не только прославляем во весь голос бессловесными тварями и виден в их имманентных идеях, но также и человек, воспитанный на природных законах и нравах, находит в природе путь легкого Богопознания."

Почему же эта взаимная зависимость должна прекратиться в Парусии? Напротив, тогда во всей полноте осуществится двойное действие, когда человек "предлагает духовные идеи, подсказанные ему Творением" и "ясно выражает в себе самом все великолепие божественной Премудрости, незримо заключенной в созданиях Божиих"21. Так, великолепно заключает Максим в своей книге "Пояса на богословии и икономии", "те, кто идут прямо к тварям с благоговением, найдут, идя к ним навстречу, сияющее созерцание тварей, и это созерцание поможет им лучше понять самих себя" .

или

Предыдущая глава Следущая глава