Христианская литература

Песнь творения - Жан Бастер
Достоевский и старец Зосима

В 1878 году Достевский вместе с Владимиром Соловьевым отправляется в Оптину пустынь, где раньше бывал автор "Откровенных рассказов". Там они встречают старца Амвросия, который послужил прототипом для образа Старца Зосимы в "Братьях Карамазовых". Позаимствовал ли он у первого некоторые автобиографические черты, которые передал второму? Зосима рассказывает историю своего старшего брата, который, перед тем как умереть от туберкулеза в возрасте семнадцати лет, начал просить прощения у птиц. И, поскольку окружающие были удивлены, больной воскликнул, плача от радости: "Да, была такая Божия слава кругом меня: птички, деревья, луга, небеса, один я жил в позоре, все обесчестил, а красы и славы не приметил вовсе."

Это был чудесный весенний день накануне Пасхи. Зосима подтверждает отношение своего брата мыслью о том, что человек, поддавшись греху, оскорбил и уничтожил Творение: "... все как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается. Пусть безумие у птичек прощения просить, но ведь и птичкам было бы легче, и ребенку, и всякому животному около тебя, если бы ты сам был благолепнее, чем ты есть, хоть на одну каплю, да стало бы."

С потрясающей простотой Достоевский передает утверждение апостола Павла в "Послании к римлянам", согласно которому "...вся тварь совокупно стенает и мучится доныне" и ждет “усыновления и искупления и откровения Сынов Божиих". Но сострадание Зосимы ко всему миру добавляет к этому, что покаяние человека может облегчить страдания Творения. Отныне, если каждый из нас признает свою вину перед всеми и попросит прощения, то сразу наступит рай. "Разве я теперь не в раю?" - заключает умирающий молодой человек, завершая свое пасхальное покаяние.

Другое воспоминание Зосимы возвращает старца к тому времени, когда он ходил по всей Руси, собирая для монастыря подаяние. В прекрасную июльскую ночь он ночевал на берегу большой судоходной реки и разговорился с восемнадцатилетним юношей, который был птицеловом, но любил лес и птичек лесных. Он смотрел перед собой умиленно и ясно и говорил, что все хорошо. "Истинно, - отвечал ему Зосима, - все хорошо и великолепно, потому что все истина. Посмотри на коня, животное великое, близ человека стоящее, али на вола, его питающего и работающего ему, понурого и задумчивого, посмотри на лики их: какая кротость, какая привязанность к человеку, часто бьющему их безжалостно, какая доверчивость и какая красота в его лике. Трогательно даже это и знать, что на нем нет никакого греха, ибо все совершенно, все, кроме человека, безгрешно, и с ними Христос еще раньше нашего."

И поскольку юноша не осмелился поверить в эту близость животных ко Христу, Зосима продолжал: "Как же может быть иначе, ибо для всех Слово, все создание и вся тварь, каждый листик устремляются к слову, Богу славу поет, Христу плачет, себе неведомо, тайной жития своего безгрешного совершает сие.”

В записных книжках к "Братьям Карамазовым" Достоевский возвращается к этому космическому измерению Любви: "Люби животных, растения, и ты полюбишь в них Тайну Божию." Он настойчиво советует: "Маленьких детей нужно воспитывать вместе с животными - с лошадью, с коровой, с собакой. Их души тогда будут лучше, в них будет больше понимания."

или

Предыдущая глава Следущая глава