Христианская литература

Песнь творения - Жан Бастер
Ньюман и ангелы Вселенной

Как Хопкинс, Джон Генри Ньюман, священник Ораторианского ордена, был обращенным англиканином. Именно он крестил будущего иезуита в католическую веру в 1866 году. Какое-то время Хопкинс думал о том, чтобы написать комментарии к одному из его произведений. Оба они принадлежат к тому направлению, обратившемуся к истокам христианского богословия, которое возникло в англиканской Церкви в XIX веке и подтолкнуло некоторых ее членов вернуться к средневековым традициям и святоотеческому учению.

Хопкинс восходит к Дунсу Скоту. Ньюман приближается к отцам Церкви, которые, от Иринея Лионского до Григория Нисского, восприняли тезис иудейской и раннехристианской апокалиптики, согласно которому ангелы руководят организацией тварного мира. Так, для Ерма, в четвертом видении его "Пастыря", на одного ангела возложена миссия "заниматься дикими зверями". Язычнику Цельсу, упрекавшему христиан в презрении к природным божествам, Ориген ответил, что последователи Иисуса Христа тоже верят в таинственных хранителей, но не поклоняются им как богам.

В одной из проповедей, произнесенных на его приходе и посвященной силам природы, в позитивистском XIX веке, глубокий и проницательный Ньюман вспоминает об этом учение об ангелах, руководящих Вселенной: "Представьте себе ученого. Он занят тем, что исследует цветок, стебелек травы, камень, солнечный луч. А если бы вдруг за их видимыми формами он обнаружил могучее существо, скрытое, но дающее им их красоту, изящество, совершенство - сколь безгранично было бы удивление и испуг этого человека? При каждом движении воздуха, при каждом луче света и тепла мы прикасаемся к локонам, к неясной границе, мы видим, как колышатся одеяния тех, кто созерцает Бога лицом к лицу."

В великолепной проповеди, посвященной невидимому миру, Ньюман сперва возвращается к этой небесной красоте мира видимого. Он определяет ее, не ссылаясь на ангелов, согласно более классическим представлениям как "божественный признак, в котором соединяются все остальные, который есть завершение или, осмелюсь сказать, цветок, великолепное цветение их союза". Но вскоре его охватывает восторг, и он зовет своих слушателей на скалистый берег моря, в тенистый лес или на пышные луга. Перед этими картинами, звуками и среди этих ароматов "его сердце пламенеет, а уста переполняют слова хвалы и преклонения".

Однако, в соответствии с парадоксом, который вовсе не является обесцениванием тварного мира, но лишь возвращением к его источнику, Ньюман внезапно практически сводит на нет все эти чудеса, чтобы видеть в них отныне "беднейшие самые жалкие и самые темные отра

 

или

Предыдущая глава Следущая глава