Христианская литература

Песнь творения - Жан Бастер
Василий и чудеса бестиария

Привычный для первых поколений христиан, еще близких к иудаизму, этот экуменизм Парусии, который не отказывает в воскресении никакой твари, будет все больше и больше почему-то лишаться своей остроты, уменьшаясь с развитием неоплатонизма у Отцов Церкви, вплоть до того, что, вопреки всякой логике, воскресшего человека часто станут представлять окруженным лишь самой зачаточной и неодушевленной природой: будет просто какая-то среда, если не обрамление, ничего общего не имеющая с изначальным сложным сообществом сотворенных живых существ.

Не принимая то, что растения могли бы вместе с человеком войти в блаженную вечность, Василий Кесарийский, современник Ефрема Низибийского, утверждает полное уничтожение животных. В своих "Беседах на Шестоднев" он призывает своих слушателей поразмышлять над словами Писания "душа всякого животного кровь его есть" (Лев 17.11), а сгустившаяся кровь обыкновенно обращается в плоть, и истлевшая плоть разлагается в землю; то, по всей справедливости, душа скотов есть нечто земное. Не думай, что она старше телесного их состава, и что она пребывает по разрушении тела".

Почерпывая многое у Аристотеля, Плутарха и Плиния, Василий все-таки не отказывается от темы, столь дорогой античному язычеству, а именно, что мир существует нам в назидание и поучение. Хотя и обреченный на погибель, весь сотворенный мир, начиная с моря и кончая деревьями, от рыбы до верблюда, представляет собою образы бессознательной мудрости, красоты и добродетели.

Говоря об этом, Василий допускает такие сравнения, что невольно возникает вопрос: а не выходит ли автор, сам того не желая, за пределы простой метафоры? Это относится к "неодолимой любви" у бессловесных между детьми и родителями, потому что "создавший их Господь вознаградил в них недостаток разума избытком чувства". Чувство, более тонкое, нежели наш разум", заставляет, например, ягненка "среди тысячи других овец спешить к своей собственной матери, искать с их собственных источников молока."

Собака заслужила особенную похвалу, потому что, "не одаренная разумом, она имеет чувство, почти равносильное разуму", которое помогает ей при поиске звериного следа решать силлогизмы, достойные ученого геометра. А способность к благодарности? "Памятование о милости в этом животном не пристыдит ли всякого неблагодарного к благодеяниям?"

Разумеется, все эти проявления ума и чувства не являются плодами доброй воли, они не составляют собственно заслуги самого животного, за какую ему полагалось бы духовное вознаграждение. Но та благодать, которая ему отпущена, предназначена, по мысли Василия, побудить человека к сознательному подражанию, и таким образом животное низводится к роли приманки, наживки в обоих смыслах этого слова: в смысле функциональной симуляции и иллюзорного явления.

или

Предыдущая глава Следущая глава