Книги и учебники по философии

Путешествие в Икарию - Этьен Кабе
Жилище

     Зная,  что  Икар  установил  образцовый  план  дома после совещания сжилищным  комитетом  и  всем  народом,  после  того  как  исследовал  домаразличных  стран,  я  ожидал  найти дом, совершенный во всех отношениях, вособенности  с точки зрения удобства и чистоты. И все же мои ожидания былипревзойдены.

     Я  буду  говорить  здесь  не  о внешнем виде и не о том, что касаетсяукрашения улицы и города, но о том, что интересует жильца дома.

     Здесь  было  собрано  все,  что можно представить себе необходимого иполезного и даже приятного.

     Каждый  дом  имеет четыре этажа (не считая партера), каждый в три иличетыре или пять окон шириною.

     Под  партером находятся погреба, погребки, дровяные и угольные сараи,пол  которых  на пять или шесть футов ниже, чем тротуар, а свод на три иличетыре  фута выше. Хозяйка объяснила нам, каким образом дрова, уголь и всеостальное  доставляется  машинами от возов до этих подземных помещений безприкосновения  к  тротуару  и без загрязнения его. Она показала нам затем,как  все  эти  предметы поднимаются в корзинах или вазах через отверстия всводе  до самой кухни и верхних этажей при помощи небольших машин, которыеделают ненужным употребление человеческой силы.

     В партере нет никаких лавок, нет помещения для швейцара, нет конюшен,сараев, ворот, ни вестибюля, ни двора, зато мы находим там столовую, кухнюи  все  необходимые  для нее помещения, небольшую приемную, которая служитбиблиотекой, ванную с домашней аптечкой, маленькую мастерскую для мужчин идругую  для  женщин,  со  всеми  инструментами,  в которых имеется нужда вхозяйстве,  небольшой  птичий  двор,  кладовую  для  садовых орудий и сад,расположенный за домом.

     В  первом  этаже  помещается большой салон, где находятся музыкальныеинструменты.  Остальные  комнаты первого этажа, равно как и комнаты другихэтажей,  представляют спальни или помещения, назначенные для всякого иногоупотребления.

     Все  окна  открываются  внутрь  и снабжены балконами. Все расположенотак, чтобы сделать лестницы удобными и изящными, не отводя для них слишкоммного места.     — Какой  прекрасный  вид!  —  воскликнул  я,  поднявшись  на террасу,окруженную  балюстрадой  и  обсаженную  цветами.  Она  как бы окружает домвенком  и  образует  еще  другой  прелестный  сад, из которого открываетсявеликолепный вид.

     — В  хорошие  летние  вечера,  —  сказала  хозяйка, — почти все семьисобираются  на  своих  террасах,  чтобы  подышать свежим воздухом. Они тампоют,   занимаются   музыкой   и   ужинают.  Вы  это  увидите.  Это  нечтоочаровательное!

     Другая  маленькая  терраса,  украшенная цветами поверх нависающей надтротуаром  галереи,  и  цветы  почти  на всех балконах еще более усиливаютпривлекательность жилища и наполняют окружающий воздух благоуханием.

     Дождевая вода, спускающаяся с террас, не причиняет никаких неудобств;собираемая   в   резервуаре   или   цистерне,   она  используется  так  жецелесообразно,  как  источник и колодцы, из которых легко черпают воду припомощи насосов.

     Мы  —  Евгений  и  я  — удивлялись также устройству каминов и системеотопления,  распространяющей  всюду,  с  соблюдением  величайшей экономии,одинаковую и мягкую теплоту с полной гарантией от дыма и пожаров.     — Эти  две  маленькие статуи, которые вы видите на камине, республикаприсудила изобретателям средств против пожаров и дыма. Посмотрите, как всескомбинировано  в конструкции здания и в выборе материалов, чтобы охранитьих  от  огня!  Вот почему мы почти не знаем пожаров ни в наших домах, ни вмастерских, и если вспыхивает пожар, то его почти мгновенно тушат. Говорятдаже,  что  уже  нашли средство, чтобы в случае надобности делать дерево иматерию несгораемыми.

     — Посмотри,  —  сказал  мне  Евгений,  —  двери  и окна двигаются безвсякого  шума  на  шарнирах,  плотно  закрываются и совершенно преграждаютдоступ внешнему воздуху.     — И,  несмотря  на  это,  —  сказала  хозяйка,  —  вы видите, как, неоткрывая  дверей  и  окон, мы прекрасно вентилируем все наши помещения припомощи   этих   отверстий,   которые  выходят  наружу  и  закрываются  илиоткрываются по желанию!

     Но  в  особенности  удивила  меня система, придуманная для соблюдениячистоты,  а  также система, ставившая целью освобождение женщины от всякойтяжелой и грязной работы в домашнем хозяйстве.

     Для  соблюдения  чистоты  приняты  все  меры. Нижние части помещений,больше  всего подвергающиеся загрязнению, покрыты оглазуренным фаянсом иликраской,  которая не допускает грязи и легко моется. Питьевая и непитьеваявода, получаемая из высоких резервуаров и поднимающаяся до верхней террасыпри  помощи  труб  и  кранов, распределяется по всем этажам и даже по всемкомнатам  или  спускается  машинами  для  мытья,  тогда как грязная вода инечистоты,  нигде  не  застаиваясь  и  не  распространяя  никакого дурногозапаха,  уносятся  широкими  подземными  трубами,  которые  проведены  подулицами.  В  местах  наиболее  зловонных  техника потратила особенно многоусилий,  чтобы  изгнать  из  них все неприятное, и одной из самых красивыхстатуй,  присужденных  республикой,  является  та, которую можно видеть вовсех  домах  над  дверью  маленького  очаровательного кабинета: она должнаувековечить   имя   женщины,  которая  изобрела  средство  для  устранениянеприятных запахов. Даже грязь, которую ноги могут принести с собой извне,составляет  предмет  особого попечения. Независимо от того, что тротуары ввысшей    степени    чисты,    устроено   бесконечное   множество   мелкихприспособлений, чтобы грязные ноги не пачкали комнаты и даже порог двери илестницу, между тем как воспитание приучает детей к соблюдению чистоты какодной из первых обязанностей.

     Мусор и всякие отбросы складываются таким образом, что если их нельзяиспользовать  как удобрение для сада, то можно убрать, не испытывая к этойоперации отвращения и не тратя на нее большого труда.     Что  касается  хозяйства,  которое  должно  вестись в каждой семье неслугами,  а  женщинами  и  детьми,  то  я  не  переставал  удивляться  тойзаботливости,   с  какой  республика  устраняет  из  домашних  работ  все,вызывающее утомление и отвращение.

     — Подметать  не  представляет  почти  никакого  труда, — сказала матьсемейства, — а другие работы еще менее утомительны. Не только воспитание иобщественное  мнение  приучают нас, женщин, выполнять наши обязанности безстыда  и  раздражения,  но  они  делают для нас эти обязанности приятными, беспрерывно  напоминая  нам,  что  это  единственное средство пользоватьсянеоценимым преимуществом обходиться без наемных людей в обслуживании нас инаших семей.

     К  тому  же  благодаря  нашему  доброму  Икару  и  нашей возлюбленнойреспублике  все  помыслы наших мужей постоянно устремлены к цели — сделатьнас  счастливыми  и  упростить  наши  домашние работы. Завтрак и обед, двеглавные  трапезы,  происходят  вне  дома  и  приготовляются  общественнымиповарами,  тогда как пошивка всей нашей одежды, мужской и женской, а такжестирка  белья  выполняются  мастерскими республики, так что нам приходитсязаботиться  только  о  содержании в порядке одежды и о приготовлении самыхпростых  блюд  для  двух трапез, требующих лишь наиболее приятной кухоннойработы.  А  наша  кухня — посмотрите ее. Обратите внимание на плиту, печь,краны  для  холодной  и  горячей воды и на все эти маленькие инструменты иорудия.  Скажите  мне, можно ли себе представить что-нибудь более чистое иболее  удобное,  и  разве  не  правда, что архитектор, который все это такпостроил,  чтобы  мы  любили  свои  работы,  столь  же  остроумен, сколь игалантен!

     Поэтому  наши  молодые  девушки  любят  петь  чудесную  песню в честьмолодого и галантного строителя кухонь.

     — Но главная заслуга принадлежит не архитектору, — заметил Евгений, —а  республике,  этому  самому отеческому правительству или самой нежной изматерей,  которая  все  устроила  к  благу  и  удовольствию  своих  детей.Несчастная Франция!..     — Вы  правы, мой дорогой друг, — прибавил я сейчас же, чтобы прерватьего и предупредить повторение его патриотического энтузиазма.

     — Да,  —  сказала  хозяйка,  —  если  бы  наша республика подвергласькогда-либо  нападению  наших  мужей,  мы  немедленно  развелись бы с ними,старые  и  молодые, мы стали бы ее защищать! Вы имели бы даже удовольствиеслышать,  как наши дочери каждое утро клянутся сделать это в другой песне,ибо они работают по хозяйству или в мастерских всегда при звуке песен (таквсе  мы  счастливы),  и  вы можете верить, что их платье хозяек и работницнравится им больше, чем платье для праздников или отдыха.     Таков  дом  в Икарии! И все дома города внутри абсолютно одинаковы, икаждый  дом  занят  только одной семьей. Но дома имеются трех размеров — втри,  или  четыре,  или  пять  окон  в ряд для семей, насчитывающих меньшедвенадцати,   двадцати   пяти   или  сорока  человек.  Когда  семья  болеемногочисленна  (что  случается  часто),  она  занимает два небольших дома, сообщающихся  при  помощи внутреннего хода; так как все дома одинаковы, тососедняя  семья обыкновенно охотно уступает свой дом, чтобы занять другой,или  коммунальное  должностное лицо принуждает ее к этому в случае отказа,если многочисленная семья не может найти два свободных смежных дома.

     В  этом случае, ввиду того, что обстановка абсолютно одинакова, как идома,  каждая  семья  уносит  с  собой  только личные вещи и покидает свойвполне благоустроенный дом, чтобы занять другой, столь же благоустроенный.

     Эти  перемены  жилья,  впрочем,  так  редки,  что республика избегаетогромной потери мебели и труда, вызываемой в других странах перемещением иперевозкой  всего  движимого  имущества  в  постоянных  переездах  с однойквартиры на другую.

     Но  самый остов дома или его расположение — это только одна часть, и,чтобы  получить  полное  представление  об  икарийском  жилье,  нужно  ещерассмотреть его обстановку. Обстановка.     В  отношении  обстановки сохраняют свою силу те же самые правила: всенеобходимое,  все  полезное (что мы называем комфортабельным) и, посколькувозможно, приятное; во всем предусмотрительность и рациональность.     Поэтому  всюду  можно  видеть  паркеты  и  ковры, всюду вместо острыхвыступов  и  углов  округленные  формы для того, чтобы избежать несчастныхслучаев  с  детьми, а также и со взрослыми. Дверцы шкафов так герметическизакрываются,  что  пыль  не  может  в них проникнуть. Вообще, как заметилахозяйка,  по  отношению к мебели заботливо приняты такие меры, что пыль неможет сесть на нее или же пыль легко ежедневно сметать.

     Эта  милая  дама  объяснила  нам также с некоторой гордостью, что всевыступы и углубления (например, образуемые стенами или панелями) заботливопокрыты  гипсом  или  мастикой  и всюду округлены, для того чтобы их легчебыло чистить.

     Она   показала   нам   также   с  видимым  удовлетворением  все  мерыпредосторожности,  принятые  для  предохранения жилищ от всяких насекомых,которыми  они  некогда  изобиловали,  к  прискорбию обитателей, и я долженпризнать,  что  все  эти  маленькие  меры предосторожности понравились мнестолько же, сколько самые большие красоты квартир.

     Все  эти  квартиры  снабжены  стенными  и простыми шкапами, буфетами,полками и т. д. Стены устроены так, что эта мебель неподвижна; она вделанав  них,  прислонена  или  прилажена  к  ним и состоит только из внутреннихотделений  или  ящиков  с  дверцами спереди и иногда с полками сверху, чтообеспечивает огромную экономию труда и материала.     Все  стены обиты обоями или материей или разрисованы, покрыты лаком иснабжены плакатами в рамках, содержащими не картины, а весьма поучительныепрекрасные наставления из области общеполезных знаний.

     Плакаты  в  кухне,  например, указывают наиболее обычные рецепты, такчто  кухарка  может  в  них  сейчас  же  найти необходимые ей указания, необращаясь к большой книге. В ванной плакаты указывают температуру, время ит.  д.,  необходимые  для  пользования ванной. В комнате кормилицы плакатынапоминают  с  одного  взгляда обо всех необходимых мерах предосторожностидля кормилицы и ее питомца. В комнате детей плакаты указывают все, что онидолжны  делать  в  течение  дня.  Но  в  этих рамках очень мало гравюр иликартин,  так  как  каждый  может  в  национальных  музеях и в общественныхзданиях видеть коллекции картин, гравюр и статуй.

     Все  кровати  —  из  железа, спальни меблированы очень просто, хотя исодержат все необходимое, а также особые уборные для мужчин и женщин.     Столовая   и   небольшая   приемная   убраны  лучше,  ванная  комнатаочаровательна, а гостиная великолепна. Мы знали, что всякая часть мебели вкомнатах, спальне, столовой и т. д., находящаяся в доме, допущена законом,изготовлена  и  доставлена  по  распоряжению  правительства и каждая семьяимеет  нечто  вроде  атласа  или  большого  портфеля, в котором содержитсясписок  этой  «законной»  движимости с гравюрами и эстампами и описываетсявид и качество каждого предмета. Мы пожелали видеть эту любопытную книгу ипробежали ее с таким же интересом, как и удовольствием.

     — Каждый  предмет из этой мебели, — сказала нам хозяйка, — был выбраниз   тысяч   такого   же   рода   и   принят  по  конкурсу  соответственнорисунку-образцу.  Предпочтение  отдано  было наиболее совершенному с точкизрения   удобства,   простоты,  экономии  времени  и  материала,  наконец,изящества и красоты. И результаты налицо!     Мы  были,  действительно, очарованы всем, что нас окружало. В коврах,обивке,  обоях,  мебели разного рода, одним словом, всюду, мы с удивлениемзамечали простоту, изящество и вкус в выборе цветов, рисунков и форм.

     И еще больше удивляло меня то, что во всей этой мебели блистали самыеценные  материалы, все металлы, золото и серебро, мрамор и камни, фарфор ивсякого  рода глины, кристаллы и стекла, дерево всех видов, материи разныхкачеств и разного цвета — одним словом, всякие минеральные, растительные иживотные продукты.     Когда я на каждом шагу выражал свое изумление, Евгений сказал мне:     — Я  сперва удивлялся, как и вы, но мне объяснили, что все материалы,добываемые  из  недр Икарии, в глазах республики одинаково ценны, если онаимеет  их  в изобилии, и республика, например, доставляла бы семьям лопатыиз золота и серебра столь же охотно, как лопаты из железа, если бы все триметалла  были  одинаково  распространены.  Она  делит все золото и серебромежду  гражданами,  как  она  делит  между  ними  железо  и  свинец. Когдакакое-нибудь вещество слишком редко встречается, чтобы его можно было датьвсем,  его  не  дают  никому,  и  если  оно  полезно  или  приятно, то егоиспользуют только для общественных зданий.

     — Так  вот, — продолжал он, — не понимаете ли вы теперь, как и я, чтодрагоценные  предметы, собранные некогда в дворцах королей и аристократии,имеются в достаточном количестве, чтобы каждый дом получил свою долю?

     — Заметьте,  между  прочим,  — продолжала хозяйка, — что легированноезолото  и  серебро, искусственные кристаллы и сфабрикованные камни в нашихглазах  так же хороши и прекрасны, как и чистое золото и серебро, алмазы идрагоценные  камни,  и республика имеет достаточно сплавов и смесей, чтобыдоставить  их  каждой  семье  в нужном количестве. Таким образом, зеркала,кристаллы,  стекла, люстры, бронза, алебастр и гипс, искусственные цветы идухи  — одним словом, все, что республика добывает или производит, все онаделит  между  гражданами.  И  заметьте,  как  совершенно все, что касаетсяосвещения!  Не  только  наши  лампы,  наши  сальные  свечи  и  наш  газ нераспространяют никакого дурного запаха, но наши масла, наши восковые свечии  все наши другие материалы парфюмированы, и все вместе чаруют обоняние изрение, не утомляя их.     Внимательно рассмотрите и наш салон.     Хотя я видел уже такие салоны, я был, однако, поражен, осмотрев его сбольшим  вниманием  во  всех  деталях.  Не буду перечислять здесь всех егоудобств  и красоты и ограничусь лишь утверждением, что ни в одном дворце яне видел ничего более изящного, более элегантного и великолепного.

     — И  все  дома  в  Икарии  похожи  на  этот! — воскликнул восторженноЕвгений. — Счастливая страна!

     — И это однообразие не утомительно, — прибавил я.

     — Прежде  всего  это  бесценное  благо,  —  сказала  хозяйка,  — даженеобходимость   и  является  основой  всех  наших  учреждений;  затем  онокомбинируется  с  бесконечным  разнообразием в каждой части. Посмотрите: вэтом  доме,  как и во всех других, вы не увидите двух комнат, двух дверей, двух  каминов,  двух  ковров, которые были бы похожи друг на друга, и нашизаконодатели  сумели соединить все привлекательные стороны разнообразия совсеми выгодами однообразия.

     Мы  ушли,  вполне  очарованные,  поблагодарив  хозяйку за ее любезнуюпредупредительность  и  поздравив ее с тем, что она является членом такогоразумного и счастливого народа

     Я  с  нетерпением  ждал  полета  на  управляемых  воздушных  шарах, аЕвгений,  которому я предложил пойти со мной, горел не меньшим нетерпениемувидеть мадемуазель Динаизу. Но представьте себе мое разочарование, когда,придя к Вальмору, я узнал, что мадемуазель Динаиза не может прийти, она неможет  нас  принять  даже  завтра,  а  только  на  третий день, Корилла женаходится  у  своей  подруги  и тоже не может пойти с нами. Мы отправилисьодни,  Евгений,  Вальмор и я, и не знаю, кто из нас больше всех досадовал,хотя мы все, казалось, философски покорились своей судьбе.

     — Как это возможно, — спрашивал я по пути Вальмора, — управлять шаромв воздухе?

     — А  разве  не  говорили  то  же  самое,  —  ответил  Вальмор,  —  доизобретения    кораблей,    компаса,   до   открытия   Америки,   введенияоспопрививания, до изобретения громоотвода, садовых машин, воздушных шарови тысячи других вещей?

     — Нужно  было  найти  точку  опоры, и казалось невозможным найти ее ввоздухе.  Но  ведь говорили также, что необходимы вещи, которые невозможнооткрыть, и все же их открывали. А затем, кто может сказать, что безусловнонеобходима  точка  опоры?  Или  кто  может сказать, что эта точка опоры неможет  быть  найдена в воздухе? Конечно, можно сказать, как скажет слепой:«Я  не  вижу  солнца». Но точно так же, как слепой был бы не прав, говоря:«Нет  солнца»,  так  никто  не  имеет права сказать: «Невозможно управлятьвоздушным шаром».

     — Но,  —  сказал Евгений, — теперь это уже не проблема, ибо мы сейчасувидим, что можно управлять воздушным шаром по своей воле.     — Сначала  было много несчастных случаев, — прибавил Вальмор, — как ис  паровыми машинами и даже с паровыми повозками. Многие шары сгорели, илибыли  разбиты молнией, или спускались слишком быстро, или падали на острыевозвышения  или  в  море,  многие воздухоплаватели погибли, но наши ученыебыли  так убеждены, что дело кончится успешно, что республика предоставилав их распоряжение все средства, чтобы возобновить опыты. В результате всехэтих  опытов  случай  помог  открыть то, что начинали считать невозможным.Найдено  было  средство  разрешить  все трудности, и вот уже два года, каквоздушное путешествие является не только самым скорым и самым приятным, нои таким, которое представляет менее всего риска и опасности.

     Когда  он  заканчивал  свои  объяснения,  мы  прибыли на место. Какоезрелище!  В  огромном дворе, наполненном зрителями, пятьдесят колоссальныхвоздушных  шаров,  из которых каждый в своей украшенной различными цветамигондоле   вмещал   от   сорока   до  пятидесяти  человек,  ожидали  началаотправления, как пятьдесят почтовых карет или пятьдесят дилижансов.     По сигналу, данному рожком, пятьдесят шаров величественно поднимаютсясреди  взаимных  приветствий  пассажиров  и  зрителей,  при звуках рожков,которые  слышны  еще некоторое время вверху. Затем, достигнув определеннойвысоты, различной для каждого из них, они выбирают себе разные направленияи исчезают, как ветер, но еще долгое время за ними можно следить с помощьюсотен направленных на них телескопов.

     — Их  направляют  по  желанию,  —  сказал  мне Вальмор, — направо илиналево,   вверх   или   вниз,   замедляют   или  ускоряют  их  полет.  Ониостанавливаются  и  часто  спускаются в городах, расположенных на их пути,чтобы  высадить  пассажиров  или взять других. Говорят даже, что они скоровозьмут  на  себя  перевозку почтовой корреспонденции. Прибавляют еще, чтоими будут пользоваться вместо телеграфа.

     В это время мы услышали крик: «Вот он!» Это был шар из Моры, прибытиякоторого  ждали;  он  уже  виднелся, как точка, на горизонте. Мы его скороувидели  над  нашими  головами.  Он сделал поворот и медленно опустился наземлю, высадил пассажиров и выложил пакеты.     Никогда  не  забуду  я впечатления, которое произвел на меня вид этихприбывающих и отбывающих шаров. Размышления, которые оно породило, вызваливо  мне  состояние,  похожее  на  экстаз.  Мне казалось, что это сон, и я,должно быть, был похож на безумного.     — Эта  новинка  сначала  произвела  на  всех  такое же впечатление, —сказал  Вальмор.  —  Теперь  это  зрелище  удивляет нас не больше, чем видпароходов  или  вагонов  без лошадей, которые мы видим каждый день. Но чтоскажете вы, когда вы через несколько дней увидите воздушное празднество!

     — Я  слышал  даже,  — сказал Евгений, — что вы имеете подводные суда,которые двигаются в воде, как воздушные шары в воздухе.

     — Это  правда:  мы  нашли  средство  подражать  механизму  рыб, как имеханизму  птиц,  и  передвигаться  в  воде,  пробегая все глубины, как мыпередвигаемся  в  воздухе, пробегая все высоты. Вы прочтете описание нашихподводных  и  воздушных  путешествий,  и вы увидите, что море представляетудивленному  взору  людей почти столько же чудес, сколько небо и земля. Выбудете одинаково удивлены, — я убежден в этом, — когда вы узнаете все нашидругие   открытия   за   последние   пятьдесят  лет  и  все  чудеса  нашейпромышленности.

     — Но  так  как вы хотите, — прибавил он, обращаясь ко мне, — чтобы мыруководили  изучением  вами нашей страны, то я приглашаю вас сперва хорошоознакомиться  с  нашей  системой  воспитания.  Динар,  который  обещал вамобъяснить  ее,  поручил  мне  сказать  вам,  что  завтра  он будет в вашемраспоряжении,  и если случайно господин Евгений пожелает нас сопровождать,то  я уверен, что наш друг имел бы такое же удовольствие видеть его, какоея испытал, познакомившись с ним.

или

Предыдущая глава Следущая глава